Да, конечно, ты в восторге… Наверное, впервые прокатилась на дорогой машине. Но контракт Артемьев так и не подписал!
Последняя фраза прозвучала торжествующе. Я отвернулась к компьютеру, дав понять, что не желаю продолжать перепалку.
Хотя ночью я старалась удержаться от рыданий в подушку, но… Сотрудники «Ракеты» сразу заметили, что веки у меня припухшие, глаза красные, вид несчастный. Слава богу, объяснение было наготове. Совершенно честно рассказала о том, как перетряслась из-за Бонни. Мою крошку все знали, кое-кто встречал её на прогулке — ведь я жила в двух шагах от офиса, а на заставке в компьютере у меня висела Боннина рыжая мордаха.
Все стали расспрашивать о визите в ветклинику, о прогнозе, а я отвечала на вопросы. О контракте все сразу забыли.
Вот и славно.
Я твёрдо решила найти пятьдесят тысяч рублей и организовать моей старушке лечение. Придётся взять кредит. Мне очень понравилась врач в клинике. Если от одного укола Бонни так оживилась, после целого курса она вообще летать начнёт…
Со страхом я ждала появления Жанны. Директриса полдня отсутствовала. Наши сплетницы поделились инфой, что у неё семейные проблемы, назревает развод. Начальница пришла только после обеда, и действительно выглядела неважно — осунувшееся лицо, плотно сжатый рот.
Но сейчас я не могла ей посочувствовать, потому что взглянула на неё другими глазами. Жанна меня продала, как рабыню, обменяла на выгодный контракт."
"Интересно, что ей сказал Артемьев? Позвонил ли ей после моего визита? А если он поимел не только меня, но и её тоже — в переносном смысле? Сказал: твоя девка меня не удовлетворила, так что наш уговор отменяется.
Я искренне хотела, чтоб именно так и получилось! Пусть он её кинет. Не хочу становиться разменной монетой в махинациях богачей. Хотя… я ведь уже ею стала.
— Даша, зайди ко мне, — крикнула Жанна из кабинета.
Изо всех сил стараясь не выдать дикого волнения, я оторвалась от монитора и медленно встала. Яна, сидевшая неподалёку, ядовито ухмыльнулась — топай, топай, расскажи директрисе, какая ты неудачница, договор-то не принесла!
Мне было страшно смотреть в лицо Жанны Юрьевны. Боялась увидеть в её глазах отголоски совершённого в отношении меня преступления. Но, как ни странно, на её лице застыла печать собственных забот, она думала о чём-то неприятном, но явно не обо мне.
Не может же человек так хитро маскироваться?
— Даш, ну как вчера всё прошло? — спокойно спросила начальница.
К горлу моментально подступил ком, губы и пальцы задрожали, сердце бухнуло… Как же мне хотелось крикнуть ей: вы меня предали, подложили клиенту! Вы — коварная лицемерка!
Но это стало бы признанием, а я должна сохранить мою тайну. Пока молчу, никто не догадается наверняка, что там у нас произошло с Артемьевым.
