Уже и у соседей была, и рядом всё просмотрела, спрашивая прохожих.
А вот в густую чащу леса недалеко от дома… я соваться не стала. Особенно сейчас, вечером.
Ещё и живот закололо от нервов. Я поэтому села на песочницу, подстелив под зад кофту.
Колотит, как на американских горках.
Не сразу понимаю, что у меня спрашивают.
Мотаю головой на вопрос.
Я не в порядке!
– Не парься, сейчас найдём, – слышится незнакомый голос. Не сразу доходит, что это Эмин. Брат Артура. Мы с ним уже знакомы. Виделись несколько раз.
Они приехали одновременно?
– У меня лучшие мужики, хорошие. И комара мимо не пропустят.
Поднимаю взгляд вверх. Киваю машинально. Если бы…
И вижу рядом с Эмином знакомую девушку. Разве не с ней мы сегодня виделись в клинике, в регистратуре? Вроде она. Правда, сейчас волосы распущены, на лице косметика, а вместо лосин и футболки – красивое вечернее платье.
– Мир, я пойду камеры гляну, – отвлекает Артур.
А? Камеры?
– Они у нас есть? – спрашиваю глупо.
Боже…
– Да, – гладит по макушке, успокаивая. Его тёплые руки дарят сладкое умиротворение. – Не везде. Но, может, найдём что-то. Люди Эмина пока вокруг рыщут. Её точно в доме нет? Под кроватью смотрела?
– Смотрела, – шмыгаю носом. – И в шкафу. Думала, она опять там в куклы играет…
– Ладно, – опять шепчет успокаивающе. – Мы пойдём. Не бойся, найдём, а потом ещё будем с улыбкой это вспоминать.
Киваю. Опять на рефлексах. Настроения нет.
– Идите в дом. Тут холодно. Заболеешь ещё.
Опять кивок. Он прав.
Болеть нельзя. У меня теперь два малыша, которых я просто обязана охранять. И беречь.
Больше ничего подобного, как в прошлый раз, не случится. У меня родятся крепкие здоровые мальчишки. Несмотря на ноющую слабую боль внизу живота и пошатнувшиеся нервы…"
"Глава 41
Мужчины уходят. С трудом встаю, иду в дом. Приглашаю тихо девушку за собой. Захожу в дом, сразу иду на кухню, делаю чай. Я бы чего-нибудь выпила из успокоительного или чего покрепче, но нельзя.
– Чай? – интересуюсь у девушки.
Не помню, как её зовут – всё вылетело из головы.
– Чего покрепче бы, – вздыхает. Сжимаю пустую кружку пальцами.
Бесит.
Так относиться к своему организму, когда ты беременна? Плевать, что скоро пойдёшь на аборт, но…
Нельзя так.
Не моя жизнь это, у меня свои проблемы, но бешусь.
Хоть немного отвлекаюсь от Славы, за которую болит, разрывает грудную клетку сердце. Мысли уже взорвали голову, превращая всё в кашу.
– Тебе разве можно? – говорю грубо. Со зла. – С ребёнком.
– Так я и не себе, – скучающе тянет. – Тебе. Обычно алкоголь в таких ситуациях помогает. Стой. Ты откуда знаешь?
В последних словах – нотка напряжения.
– Я видела тебя сегодня в женской консультации. Ты на…
– А. Помню. Ты пялилась на меня.
Было такое.
