Куда мог запропаститься этот несносный ребёнок?..

Схожу с ума уже.

Не могу сидеть больше на месте.

Подрываюсь спустя десять минут после ухода Ярославы. Надеваю куртку, вылетаю из дома. И спешу на выход, где стоит какой-то мужчина. Останавливает меня у ворот.

– Нельзя.

Впервые его вижу!

– Мне надо выйти из собственного дома! – что это, чёрт возьми, за правила?

– Не положено. Вернитесь обратно.

– Я свободный человек! – точка кипения достигает предела.

– Не положено. Запрещено кого-либо выпускать за пределы участка.

Но Ярослава же как-то вышла!

Она вон уже и обратно возвращается. Немного потрёпанная, в разорванном платье. И… с маленькой светловолосой девочкой, несущейся мне навстречу…

Глава 42

Малышка врезается в мои ноги, а я забываю обо всём на свете.

Под ложечкой засосало, а в груди заныло от нестерпимой боли.

Боже мой! Да я чуть с ума не сошла, пока она где-то была!

И становится ещё больнее. Что с ней было? Почему такая заплаканная? Вся растрёпанная?

Что сказать – не представляю.

Только падаю на колени и обхватываю её руками, обнимая.

Как я рада, что с ней всё в порядке! Не описать никакими словами!

Слёзы радости сами вырываются из глаз. Целую малявку в ушко, щёчку, будто мы были разлучены несколько лет.

Ремня на неё мало!

Так заставила меня разволноваться, что даже встать не могу, ноги не держат."

"Отрываюсь от неё, обхватываю лицо ладонями.

– Солнышко, что у тебя случилось? Почему ты убежала?

Это явно всё из-за малышей. Приревновала? Так с чего это вообще у неё в голове появилось?!

– Плости-и-и, – сама рыдает, в глаза не смотрит и сжимает свои маленькие ладошки в кулачки, – что убежала-а-а.

– Зачем ты сделала это, дурёха? – злюсь на неё неимоверно, но всё равно ласково убираю растрепавшиеся пряди за ушко.

– Когда они родятся, – на живот мой показывает, – я тебе не нужна буду. И ты меня обратно в детский дом отдашь…

И снова воет как волк на луну.

Дар речи теряю.

– Малышка, – успокаивающе глажу по плечу.

Хочу её успокоить и узнать, что случилось в этой голове, как по ней прилетает смачный подзатыльник. Не от меня, а от внезапно появившегося Артура.

Но Слава не плачет. Губы поджимает.

– Тебе кто такую херню рассказал?

Злой жутко. И не на то, что она убежала, а на слова эти.

Я не исправляю его, не говорю, чтобы он не матерился при ней, нет. Понимаю, что на эмоциях. Я сама бы сейчас материлась как сапожник, но ни на что не способна.

– Даша-а-а сказала-а, – всхлипывает, – что меня обратно вернут, ибо у вас свои детки скоро появятся… А я не хочу обратно. Я с вами хочу!

Слушаю её и потихоньку с земли встаю.

Что эта сука сказала моему ребёнку?

В детский дом обратно отдам?

Шалава хренова! Да я ей все волосы выдерну, тварь!

– Стоять, Отелло, – Беркутов перехватывает меня за талию, не давая сорваться с места.