Все, что я сейчас могу, это резко развернуться, заслоняя Ингу спиной, и повалиться в кусты. В спину впивается какая-то хрень, будто картечь. Я чувствую невыносимую боль в бедре. Меня, походу, контузило, потому что я ничего больше не слышу.

Но это все хуйня.

Инга не открывает глаза.

Глава 52

Инга

Тупая боль в затылке немного пугает.

Мысли путаются.

Как сквозь вату слышу голос Димки, но гул в голове не позволяет разобрать слова. В сознании вспышкой всплывает белое, перекошенное страхом лицо Горелова, а затем этот пугающий звук…

Димка же ничего не боится! Он бесстрашный, его невозможно напугать!

Я мгновенно распахиваю глаза, потому что мне нужно, просто жизненно необходимо, убедиться, что с Димкой всё в порядке.

— Посмотри на меня, — он кричит мне в лицо, встряхивая. — Инга!

Непохоже, что все хорошо. Но он рядом, я чувствую тепло его тела. Это уже не мало.

— Не кричи… Что это было? — заторможенно выговариваю я и понимаю, что меня еле слышно.

— Ты цела? — он лихорадочно меня ощупывает, и я замечаю, что по плечу Димки течёт кровь.

Моё сердце, пропустив удар, запоздало начинает колотиться.

— Наверное, да, а ты?

— Это потом, — отмахивается Дима. — Где болит?

— Только голова, и ты давишь мне на рёбра…

Нервно выдохнув, Димка скатывается с меня в сторону, и я вижу, что его спина вся иссечена мелкими ранами и порезами.

До меня доходит, что где-то рядом все еще стоит треск, воняет палёным, и что-то падает с глухим хлопком время от времени. Осознание медленно накрывает меня."

"— Девочка, потерпи, я сейчас вызову скорую, — обещает Горелов, шаря вокруг себя в поисках мобильника.

В некотором отупении от шока говорю:

— Скорая нужна тебе, — и указываю на какую-то не то металлическую, не то пластиковую херню, торчащую у него из бедра.

По мере разглядывания этой штуки у него в ноге меня начинает колотить: анатомия у меня страдает, но даже такой дундук, как я, слышал о существовании бедренной артерии.

— Конечно, как скажешь, — бессвязно бормочет Димка, продолжая за меня хвататься одной рукой, а второй роясь в клумбе. — Всё, что захочешь. Хоть пожарных, хоть спецназ хоть, хоть морских котиков…

Наконец обнаружив мобильник, он с шипением садится и укладывает мою голову себе на колени:

— Сейчас-сейчас… Не вставай… Хер знает… Мало ли…

Экран телефона пересекает несколько трещин, но смартфон все-таки соизволяет соединить Горелова, правда, он почему-то звонит не в сто двенадцать, а Рэму.

Через пятнадцать минут, за которые мы так и не сдвинулись с места, наблюдая за тем, как догорает порш, за воротами начинается движняк: звук подъехавших машин, шорох шин, хлопанье дверей, голоса, отсветы фар.