Если кто-то даже из младших менеджеров прознает, что горничные разговоры начальства подслушивают — сразу обязаны будут ему доложить. А я — старший. Доверенное лицо, можно сказать.
Но сестру, конечно, не сдам, в какую бы гульку не закручивала меня моя совесть.
— Ну и? — Поторопила ее.
— Ну и вот, он там с кем-то обсуждал продажу отеля.
Я погрустнела.
— Ничего не напутала? Точно наш отель имелся в виду? Может, наоборот, купить какой хочет?
— Да нет, — упрямо поджала губы Полина. — Точно наш…
Теперь мы вместе уныло оглядывали просторный холл здания. И обе понимали, что перемены не за горами.
— Вот блин, — уныло поскребла я ногтем блестящую стойку ресепшен, — вроде как-то только все стало стабильно. Мы с Никой такую хорошую квартиру нашли, переехали. И на работе все хорошо. А тут… — Почему-то сразу подумалось, что перемены эти не будут к удаче. И обязательно принесут с собой тележку проблем.
— Угу, — подтвердила сестра. — Штат скорее всего будут менять. Так ведь всегда при новом начальстве бывает.
— Не всегда, — упрямилась я, — посмотрим еще, может новый хозяин никого тут не тронет? Может, он вообще душкой и лапочкой будет?
— Ну да… — Протянула Полинка, а по ее тону я поняла — мы обе в это не верим.
Вот только ветер перемен обрушился на нас ураганом. Штормом. Цунами. И гораздо раньше, чем я рассчитывала.
Я даже не успела сделать вдох, чтобы под воду уйти. Чтобы не потерять свою жизнь, уйдя на глубину.
И перемены эти принес… Мой бывший муж. Мужчина, которого я когда-то считала мечтой. А теперь считаю своим наказанием.
11
Руслан.
Где-то во временном промежутке между разводом с Сашей и новой встречей.
Агония. Бред. И снова агония. Два моих привычных состояния. Другого теперь не дано.
Дни, недели, и месяцы я давно считать перестал. Но вот годы… Годы мог бы пересчитать. Совсем опустился, захлебываясь в своей темноте. Страшной. Беспроглядной. У людей перед смертью свет в конце тоннеля мерцает — хоть что-то. У меня в моей жизни нет даже луча. Уж лучше сдохнуть…
Ну вот. Опять. Опять я об этом. Совсем опустился.
С трудом поднялся с кровати в какой-то дешевой гостинице, пнул ногой пару бутылок, стоящих на полу. Об одну из них споткнулся, и чуть не грохнулся на пол. Но выстоял, ухватившись рукой за край скрипучей тумбы.
В грязной, пахнущей сыростью и плесенью, ванной плеснул себе в рожу холодной водой. Уперся руками и уставился на себя в заляпанное пятнами зеркало. Провел пальцами по отросшей некрасивой щетине.
— Совсем себя запустил. Это дно. Это дно, приятель.
Сколько лет прошло с тех пор как я ее потерял?
Год?
Два?
Может быть, больше?
Я не знаю, какое сегодня число. Не знаю, какой день недели. А вот теперь с трудом могу вспомнить год.
Опять скриплю зубами. Да сколько можно? Денег, чтоб их лечить теперь нет.
