Сейчас сила напитает эти земли и, оказавшись тут неподалеку, демоны смогут напиться ею, и тогда все народы, даже вы, заносчивые драконы, вынуждены будете нам подчиняться!

Сайтон серьезен. В его лице нет ни тени страха или сомнения — он знает, что делает.

— Вас однажды уже остановили, — отвечает он. — Боги однажды уже помогли нам обуздать вашу неуемную жажду власти. Значит, мы сможем это сделать снова.

Сайтон делает шаг к мачехе, но та не двигается с места. Она с шумом вдыхает, и расплывается в улыбке.

— Как это вкусно! — довольно бормочет она. — Темная сила. Пока ты пытаешься убедить меня в том, что вы еще что-то измените, твоя магия уходит, раскрывая все новые и новые источники.

Удивительно, да? Ты так боялся найти свою истинную. Но даже не предполагал, что последствия могут быть настолько опасными.

Так значит, демоны через меня, через мое тело, связанное с Сайтоном, забирают его силу? Мне страшно: если меня выкинуло из тела, то что с моим малышом? Я должна что-то сделать! Я же могу как-то сопротивляться этому?

Пытаюсь заставить себя очнуться, противиться тому, что происходит со мной, вернуться в свое тело.

Бесполезно. Каждый раз, когда, кажется, что я приближаюсь к нему, меня снова отшвыривает.

Мачеха Сайтона меняется на глазах — ее глаза становятся ярко-алыми, и на руках отрастают когти, нос и скулы становятся острее. Она расправляет плечи, рассматривает свои руки и обнажает острые зубы в оскале.

— Никогда не наделялась даже мечтать о том, что смогу иметь истинную форму, — говорит она. — Что же эта сила сможет сделать с чистокровными демонами? Жаль Пэрис не дожил. Но его смерть не была напрасной. Теперь все мы…

Ее уверенность в безнаказанности не остается без последствий.

Сайтон отправляет шар за шаром, но не в мачеху, а в землю рядом с ней, застявляя ее пятиться, пока она не заходит в круг у подставки с книгой. Она все еще не понимает, что ее загнали в ловушку, пока Сайтон не создает новое плетение, сливающееся с пламенем и меняющее его оранжево-желтый цвет на ярко-белый.

Полудемоница отскакивает от этого огня, стараясь держаться ближе к центру круга. Почему, я узнаю только когда она неловко двинувшись, задевает границу локтем. Мачеха Сайтона шипит, рычит и дует на обожженную кожу.

— Светлая магия? Думаешь, меня это удержит? Еще немного, и мне твой светлый огонь будет ни по чем, — кичиться она, но все с меньшей уверенностью. — И ритуал уже не прервать, что бы ты ни сделал.

— Тебе нравится ощущение силы? Хочешь ее еще больше? Бери! — рычит Сай, и я вижу, как по его щелчку пальцев черный дым от источников устремляется к мачехе.

Она продолжает увеличиваться в размерах, так что одежда на ней начинает трещать и рваться. И все сложнее ей оказывается оставаться в пределах круга.