Домой вернулся затемно, мама уже была дома. Зыркнула на меня, окатила презрением и демонстративно удалилась. Я обратился к Боре, сидящему за столом:
— Если будут звонить по поводу работы, когда меня не будет, говори, что Павла нет дома и проси перезвонить в указанное время.
Говорил я это нарочито громко, чтобы мама слышала и не пугалась звонков. Всего объявлений было двадцать, завтра-послезавтра их сорвут, потому нужны новые. Включив телик в ожидании новостей, я решил написать еще несколько, только взял в руки фломастер, как зазвонил телефон. Мы с Борисом переглянулись, и я пошел отвечать. Блин, чем люди читают? Черным по белому написано: звонить с восьми до десяти!
Но это был Илья. Он отчитался, что завтра, в восемь тридцать, за грибами поедут все, кроме Алисы, которая уезжает, Рамиля, помогающего родителям, и Лихолетовой, она тоже на рынке.
Только он договорил, как в телевизоре завыли сирены, и я метнулся в свою комнату. Та же журналистка, Ольга Ольховская, блондинка с глазами, как у кошки, стояла на фоне ресторана «Лукоморье», где кишели менты и виднелась машина «скорой».
— Сегодня в семнадцать ноль-ноль в ресторане «Лукоморье», принадлежащем Георгию Чиковани, произошла перестрелка, в результате которой два человека погибли, а еще двое тяжело ранены…
Значит, Гоги не стал затягивать и перестрелял предателей сразу после похорон. Судя по убитым, Олег со «славянами» работал не один. Скорее всего, скоро начнется охота и на людей Славинова, а в моем городе все будет по-прежнему спокойно, насколько может быть спокойно в такое время.
Дослушать репортаж мне не дал телефонный звонок. В этот раз интересовались работой.
Процесс пошел!
Глава 24
Ты кто?
«Икарус» стонал и покачивался, вилял хвостом на поворотах, и мы, оккупировавший гармошку, вцеплялись в поручни, чтобы не упасть. Ян попытался залезть на перекладину, но вовремя спрыгнул, увидев ринувшуюся на него старую и сварливую кондукторшу, бабку Нюрку. На нашем маршруте она работала одна, именно на этом большом автобусе. Еще иногда появлялся суровый дед, которого боялись, потому что он мог и головой и поручень приложить. Если же кондуктора не было, водитель выпускал желающих оплатить проезд через переднюю дверь. Половина сбегала, когда он открывал задние дверцы, чтобы впустить ожидающих на остановках пассажиров.
Я честно заплатил за всех, включая Илью. Димоны обрадовались, Гаечка так вообще расцвела. Памфилов принял как должное. Кабанов уперся, что он не барышня, сам заплатит — все никак не мог привыкнуть к своему новому статусу нищеброда.
Автобус остановился возле общежитий, и в полупустой салон запрыгнул взбудораженный Барик, увидел нас и зашагал навстречу.
