Да, уж, какие тут шутки, когда родная мать похищает твою девушку? Я ведь могу так себя называть? Хотя бы в мыслях?
— А он сначала подумал, что вы сбежали.
— Тимур?! - картинно удивляюсь.
— Никита! - гаркает мужчина.
— А что?! - продолжает подросток. - Я хотел сказать, что, зато потом, отец любого бы там убил. За вас. И я хочу…
Ребенок не договаривает. Мы как раз входим в просторную гостиную, где встречаем маму
Тимура. Она мне уже хорошо известна.
Улыбка медленно сползает с ее лица, и женщина пошатывается, схватившись за сердце. Быстро опирается на близлежащий стул, ища опору.
— Прекращай этот спектакль! - рявкает Абрамов, заметив это.
— Простите, что-то сердце прихватило. У меня бывает.
— Бабушка, - Никита практически сразу подбегает к ней, хватает за руку. При всем цинизме своего отца он сумел сохранить в себе способность любить и проявлять заботу.
— Налей воды, Никит, - просит женщина. - Там, в графине.
Не получается узнать ее. Где та волевая дама, что холодным тоном угрожала мне, приказывая отстать от ее сына?
— Сейчас! - подросток тут же плескает в стакан воду, передает бабушке. - Может, тебе прилечь?! -
предлагает он.
— Да, наверное, - соглашается Маргарита Анатольевна. - Что-то сильно прихватило. Надеюсь, вы меня извините.
Замечаю, как закипает рядом со мной Абрамов. Как хрустят его кулаки-молоты. И когда женщина пытается только привстать, гаркает оглушительно и грозно:
— А, ну, сядь!
Сама на автомате ищу стул. Слишком убедительно. Страшно.
Абрамова тоже медленно опускается обратно на стул.
— Пап, ты чего? - в глазах Никиты сквозит непонимание.
— Она знает, - со злостью цедит мужчина.
— Ба?! - подросток переводит взгляд.
— Ему лучше уйти, - тихонько советую Тимуру, и он соглашается с советом.
— Поднимись к себе, — просит сына, а тот скрипит челюстями.
— Что тут происходит? - его глаза бегают от отца к бабушке. Он пытается понять, но не может. А я уверена, что ребенку вообще не стоит знать правду.
— Как нога? - цедит Тимур, не сдержавшись. - Прошла уже? Или это очередной сраный спектакль, рассчитанный на дурачков, типа нас?
— Бабуль, это что, ты? — до Никиты, наконец, доходит, и я закатываю глаза. Абрамову стоило подождать, пока ребенок не будет на безопасном расстоянии, чтобы продолжить разговор. - Ты велела похитить Варвару Владимировну?
Глава 74
Варвара
— Никит, - прошу я. - Давай, пожалуйста, поднимись в свою комнату.
— Да, Никитушка, иди! Мне уже лучше, честное слово! - поддерживает мое предложение
Маргарита Анатольевна.
Женщина прекрасно понимает, что запахло жареным. Она ведь отлично знает своего, сына, осознает, на что он может быть способен.
— Достали уже считать меня ребенком! - выкрикивает подросток. - Я уже не ребенок, поняли?! Я
хочу знать правду!
Глаза у Никиты становятся бешеными. Мне кажется, ему страшно.
