Слезы просто льются сами собой, и я всхлипываю, потирая нос.
— Иди сюда, - Тимур выдыхает и притягивает меня. - Ты просто должна отдавать себе отчет, должна анализировать.
— Я не думала, что твоя мама действительно сделает что-то плохое, - признаюсь плача.
— Не знала, что она на такое способна.
— Я и сам не знал, - признается Абрамов, гладя меня по голове.
— Это все Гарик! - с надрывом произносит Маргарита Анатольевна. - Он виноват!
— Твой Гарик сгниет за решеткой. А тебе... тебе просто повезло, что ты зовешься моей матерью.
Это единственная причина по которой ты все еще здесь.
— Она тебе не пара, сынок. И Маша была не парой! Я хотела как лучше.
— Маша?!
— Прости, Тимур. Я заплатила этой наркоманке, чтобы она бросила тебя, нашла любую причину и отстала! Эта проклятая девка тащила тебя на дно! Я не могла этого допустить!
Рык. Грозный. От которого стены затряслись.
Абрамов разжимает объятья, и буквально за шаг преодолевает расстояние между нами и своей матерью.
Женщина сжимается вся. Наверняка, она прекрасно знает, на что способен ее сын. Понимает, потому и боится.
Тимур хватает свою мать за волосы и резко дергает, стаскивая со стула. Ставит на колени перед собой, преисполненным ярости.
Маргарита Анатольевна взвывает от боли и скулит, точно побитая палками собака.
— Я убью тебя... - цедит Абрамов, и я с отчаянием понимаю, что, кажется, уже ничего, нельзя исправить.
Глава 75
Варвара
— Думаешь, этого я заслужила, Тимур? - рыдает Маргарита Анатольевна. - Так, давай! Убей!
Возьми на себя грех!
Звериный яростный рык наполняет все обширное пространство гостиной. Кажется, даже стены дребезжат от силы голоса Абрамова.
Я будто бы пропускаю этот звук через себя, физически ощущаю его боль.
Мужчина разжимает захват и чуть отбрасывает мать в сторону. Женщина упирается ладонями об пол, но все же находит в себе силы поднять голову и посмотреть в глаза сыну, чью жизнь так беспощадно и безжалостно разрушила еще пятнадцать лет назад.
— Она была наркоманкой, ты разве не понимаешь?! Твоя Маша все равно бы сдохла! И ты вместе с ней! Я вытащила тебя! Вытащила так, как смогла, уж, прости. И если такая она, твоя благодарность, то пусть так и будет.
С замиранием сердца наблюдаю за развернувшейся картиной. За плачущей женщиной и
Абрамовым, что стоит с каменным, немного бледным лицом, а его грудь высоко и часто сжимается.
Боюсь даже пошевелиться. Любое движение сейчас может стать опасным.
Спровоцировать. Потому даже дышать стараюсь через раз.
— Она изменяла мне?
— Тимур.
— Отвечай!
— от резкого выкрика я подскакиваю, а Маргарита сжимается.
— Да откуда я знаю?! Но она ведь взяла деньги! Я заплатила ей за то, чтобы рассталась с тобой.
