Мир, к которому он привык, становится шатким. Слишком много переживаний для одного отдельно взятого, мальчика.
— А! Ты у нас такой правдолюб, оказывается! - раздражается Тимур. - Правды тебе хочется?
— Да! - отзывается подросток.
Напряжение становится осязаемым. Я чувствую, как оно искрит вокруг нас, делая воздух колючим.
— Тимур, пожалуйста! - молю я. Пока еще не поздно прекратить это все.
— Тимур, пусть он уйдет! - просит женщина. Она, кажется, прекращает играть болезную, понимая всю серьезность ситуации.
— А что?! Пусть знает! Должен же мой сын понимать, что его любимая бабка со своим любовником промышляет похищением людей!"
"Даже у меня почва уходит из-под ног. А что сейчас чувствует Никита, даже думать не берусь.
— Это не бабушка! Ты же сам видел! Тот мужик! Он просто хотел денег!
Тимур усмехается.
— Варвара Владимировна, скажите ему! - молящие смотрит на меня Никита.
— Прости, - только получается прошептать.
Теперь нет смысла обманывать. Нужно только выдохнуть и решить, что делать дальше.
— Ба, это правда? - Никита переводит вопросительный взгляд на Маргариту Анатольевну.
Та с ненавистью бросает взгляд на сына, как бы говоря Тимуру, что он все испортил.
— Ба! - мальчик раздражен. Он взвинчен, и ярость, что рождается внутри него, можно почувствовать даже не расстоянии.
— Никитушка, я хотела, как лучше... Я могу все объяснить.
— Я вас всех ненавижу.. - шепчет Никита, и я замечаю, что его глаза блестят от подступивших слез.
А потом он просто разворачивается, и бежит по лестнице с такой скоростью, будто кто- то гонится за ним.
Первый порывом возникает желание догнать, но я этого не делаю. Абрамов и не позволит.
Потому мы все молча провожаем мальчика взглядами, а когда он скрывается из виду, Тимур продолжает неприятный разговор:
— Ну, давай, объясняй! - просит он мать. - Хотя нет, сначала ты, - теперь обращается ко мне.
Понимаю, что ко мне мужчина сейчас тоже испытывает злость.
Страшно. Теперь страшно по-настоящему. Сжимаюсь вся. Инстинктивно поджимаю кончики пальцев, чтобы удержать опору под собой.
— Она угрожала тебе?
— Тимур...
— Я задал простой вопрос. Потрудись ответить!
— Она приходила в больницу...
— Так какого хрена?! - не дает мне закончить фразу. - Какого чертого хрена ты не рассказала мне?
Ты хоть понимаешь, что я мог не найти тебя?! Я мог опоздать!
По телу прокатываете крупная дрожь.
— Я не знала, что она пойдет до конца! - выкрикиваю. В свой возглас вкладываю все все эмоции, что накопились внутри за этот ужасный день. - Я хотела защитить тебя, понимаешь?! Я хотела.
— Это я должен защищать тебя! - Абрамов бьет себя в грудь. - Я! Слышишь?!
— Но ты был не готов узнать правду! Я не могла сказать!
— А это не тебе решать, кукла, готов я или нет!
— Прости... - губы дрожат, и я начинаю плакать.
Не выходит это контролировать.
