— Ты хоть понимаешь, что натворила? Я пятнадцать лет ненавидел мать своего ребенка за предательство! А это все ты... Ты угрожала ей?
Молчит.
— Говори! - Тимур подается вперед, и его матери приходится ответить."
"— Да! - она точно становится увереннее. - Да, я пригрозила! И сделала бы это снова! Посмотри на себя. Ты опять запил. Какого мне было наблюдать за твоим пьянством? А несколько дней назад просрал отличный контракт с Лариным. Из-за женщины. Ты опять идешь по наклонной! Вниз, сынок! Я не могла этого допустить.
— Ты больше никогда, - Абрамов говорит тихо и спокойно. Он изо всех сил удерживает ярость. И я горжусь им. По-настоящему горжусь сейчас, - никогда не приблизишься ни ко мне, ни к моему сыну.
— Сынок... - взмаливается женщина.
Но Тимур неприступен. Непреклонен. Он понимает смысл каждого произнесенного, слова и отдает себе в них отчет.
Не думаю, что это решение дается ему легко, но, видимо, кажется сейчас единственно, верным.
Абрамов не готов прощать. Слишком сильную боль ему принесли те события. А мое похищение и открывшаяся правда стали последней каплей.
— Забудь дорогу в мой дом. Забудь мое имя, - продолжает перечислять мужчина. - Сегодня ты потеряла право называться моей матерью. Я больше не хочу тебя видеть.
— Лучше убей тогда! - взвывает женщина.
— Убью. Если еще раз попытаешься избавиться от Вари, я...
— Мы просто хотели инсценировать ее побег, и все! Гарик отпустил бы ее, как только ты бы успокоился! Откуда мне было знать, что ты кинешься искать какую-то там девку?!
— Она не какая-то. Она моя. Запомни это. Заруби на своем носу, поняла?!
— Сынок.
— Семейный ужин окончен. Я забираю Никиту, и мы уезжаем.
Маргарита Анатольевна лишь больше заливается плачем. Она тянет руки к сыну, пытаясь ухватить его, остановить, но тот лишь с пренебрежением отталкивает мать.
— Пойдем, - обращается ко мне. - Нужно забрать Никиту.
— Хорошо, - киваю. Следую за ним.
А Маргарита Анатольевна, так и сидит на полу, уронив голову на руки.
На второй этаж поднимаемся молча. Когда Тимур останавливается у нужной двери, одергиваю его:
— Позволь мне поговорить с Никитой?
Абрамов вздыхает.
— Тебе ведь трудно принять правду? А твоему сыну вдвойне труднее. Ты пережил большое потрясение в девятнадцать, а Никита переживает его уже сейчас.
— Хорошо, - соглашается Тимур. - Кажется, я очень виноват перед ним.
Беру его лицо в свои ладони. Нежно улыбаюсь, желая забрать на себя хотя бы часть его терзаний.
Чтобы стало легче.
— У тебя еще есть время все исправить, - тихо произношу. - Начать с чистого листа никогда не поздно.
— Выходи за меня замуж?
— Что?
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Сегодня. Мы сделаем это сегодня.
— Тимур... - выпуская из легких воздух и убираю руки.
Но Абрамов не дает мне этого сделать.
