О каком финале ты говоришь?
— Ну… когда у нас будет победитель, я выпущу моих мальчиков. Те, новые образцы. Троих сразу.
— Это не твои мальчики. Это мои бойцы.
— Знаешь, я к ним как-то привыкла, — игриво проговорила Линда. — Интересно, они могут предать? Бросить? Слу-ушай! А как они хм… ну… по мужской части? Тоже такие резвые и выносливые? Ха-ха."
"— Что за глупые вопросы? Ты всё никак не можешь успокоиться?
— Да нет, я просто интересуюсь. Живые они люди или просто бездушные машины… Вот наблюдаю за их тренировками и думаю, что они лучше, чем большинство людей на земле. Они не врут, не притворяются… они такие, какие есть.
— Да-да, — усмехнулся Инженер. — Они просто убивают. Они и есть машины для убийства.
— Ну, убийство — это в крови у людей, — парировала Линда. — Человек по природе хищник. Просто блага цивилизации заставили его об этом забыть.
Инженер помолчал, будто всё ещё вслушивался, хотя Линда больше ничего не добавляла.
— А ты не забыла…
— Ну так что? — повторила Линда. — Ты не хочешь прилететь и лично всё посмотреть?
— Ты так ищешь со мной встречи или действительно беспокоишься обо мне? Чтобы я все увидел, насладился?
— А ты как думаешь? — спросил Линда.
— Мне всё равно, — отрезал он. — А ты делай то, что я скажу в следующий раз. Без всякой самодеятельности, — голос снова стал жёстким. — Отсюда я всё вижу. И мне не обязательно прилетать в посёлок.
— Как хочешь, — кусала губу Линда.
— Всё. Конец связи, — произнёс Инженер и отключил телефон.
Он некоторое время сидел молча, барабаня пальцами по столешнице, потом задумчиво уставился в ряды мониторов. На одних показывалась тайга, на других — река, петляющая среди сопок. А на крайнем экране был выставлен ракурс изнутри избушки.
Там сидели полуголые люди, сушили одежду у буржуйки, вполголоса переговаривались. В углу, на лавке, хмуро восседал человек в робе зэка, со связанными за спиной руками. Зыркал исподлобья, следил за каждым.
Всё это транслировалось Инженеру через скрытую камеру, вмонтированную в потолке домика.
* * *— Ядрён патефон! — взвыл дед Ефим, вскакивая с деревянного настила, что заменял нам всем кровать. — Беда! Урка убёг!
Я вскочил, продирая глаза. Все тоже повскакивали — уже светало, печка почти остыла.
Глянул в угол, где должен был сидеть пленник. Пусто.
Все тут же проснулись, только мажорчик сопел.
— Кто дежурил последним? — грозно спросил я.
— Так это… вон этот тютюня, — ткнул кулаком в бок спящего Костю Ефим. — Он меня сменил, скотобаза такая. Проворонил упыря! Убёг злодей! Не ровен час, своих корешков приведёт — и хана нам. Уходить надо!
Я глянул на верёвки, натянутые под потолком для сушки одежды, и сердце ёкнуло: одежды на них уже никакой не было.
— А где одежда? — спросил я.
— Господи… господи! — причитал Ефим.
