Дескать, с бабой драться позорно… Иные и вовсе думают, испытание! Выйдет аракс супротив или нет… Ты хоть соображаешь, по каким местам бить–то её можно? За что хватать?

— Главное, ввязаться. Там найду места…

— Это тебе не Судный поединок, Ражный! — как–то зло восхитился инок.

— И не с волком — с богиней! А если уродом сделает? Всю жизнь картинки рисовать станешь, как твой родитель?

— От судьбы не уйдёшь…

В искренность опричников поверить было трудно, однако этот будто бы по–стариковски растерялся и лишь руками развёл.

— Ну, гляди!.. Мой тебе совет: подумай, прежде чем принимать поруку… Ну уж если вздумалось попытать счастья — срок оттяни! До лета немного и осталось.

В Купальскую ночь сама с небес спустится. И прямо в руки…

— Передай старцу: завтра на рассвете буду в дубраве.

Инок попытался заправить вату в дыры на безрукавке, но потом вдруг содрал с себя рваньё и отшвырнул в сторону.

— Запомни, у омуженок тоже своя волчья хватка есть! От них уязвимые места не скроешь. Эти ведьмы по яйцам бьют! Для них устав не писан. Если тебя в Сиром на ветер не поставили — здесь могут оскопить. Соображаешь, от чего удержать хочу?

— Ничего, постараюсь уберечься, — заверил Вячеслав.

— А за советы благодарствую."

"И направился вниз по склону Дивьей горы.

Молчун лежал на тропе и ждал. При появлении вожака встал и затрусил впереди, словно показывая дорогу.

Машина вдовы стояла во дворе, однако самой в доме не оказалось, хотя дверь была не заперта. Ражный огляделся с крыльца и пошёл к сараю. Сёстры заканчивали работу, домывали чан, сразу вдвоём — видимо, успели помириться. От кипятка клубился туман, однако не такой, чтобы скрыть обнажённых девиц: распаренные, розовые и влажно блестящие, они скоблили стенки и дно, поэтому не заметили, когда вошёл Ражный.

А он чуть не рухнул на пол, споткнувшись о бочку, лежащую на боку сразу за высоким порогом. И чертыхнулся, отчего девицы встрепенулись и торопливо стали напяливать на себя мокрые сарафаны.

— Где тётка? — глухо спросил он.

Арина откинула с лица слипшиеся волосы.

— Ой, мы тебя потеряли! Надо срочно спустить вино в погреб!..

И ступила на лестницу.

Ражный не дослушал, перескочил бочку и вылетел из парного, липкого пространства. Он понимал, что суетиться не следует, но солнце садилось, а до рассвета требовалось подготовиться к схватке, в первую очередь отпариться в бане и надеть чистую рубаху — непременный обряд перед пиром, будь он Свадебным или Судным.

В общем, как перед смертью…

Вместе с солнцем стремительно падала температура. Арина настигла его уже возле бани, босая, в прилипшем к телу сарафане. Она даже волка не опасалась, бредущего всюду вслед за вожаком.

— Если не спустить бочку в холод, — трагично залепетала она, — не остановить бурное брожение!..