— Это уже не целомудрие… Уксус!

Её сестра впадала в отчаяние.

— Потому что там одни дрожжи! Из жмыха! Тётка нам подстроила!..

Ражный разгрёб пену, вставил пробку и забил её кулаком. Арина ужаснулась, но сказать ничего не успела, поскольку пущенная с откоса, бочка уже неслась к речке, набирая скорость, — тем же путём, каким катилась каменная глыба. Невесты послушали глухой стук, затем грохот камней и протяжный всплеск.

— Концы в воду, — заключил Вячеслав, когда стало тихо. — Валите на меня. Тяжёлая, не удержал. Виноват…

И вместе с бочкой укатились в реку суета и желание хоть что–то успеть перед поединком.

Даже волк успокоился, отошёл и лёг, положив морду на лапы."

"Невесты переглянулись и повисли у него на шее. Но молча, без восторга и воплей, как и положено будущим жёнам засадников. Он обнял сестёр, погрел их на груди и отстранил.

— Ты никому не скажешь? — молитвенно спросила Ульяна.

— Никому.

— Всё равно нужно посмотреть, — промолвила Арина. — Вдруг бочка уцелела?.. Эх, укатилось свадебное вино, расплескалось целомудрие!

— Разбилась, — уверенно и клятвенно заявила её сестра. — Бочка разбилась! Я слышала.

Вином целомудрия напоили Аракс.

Гора пены растаяла, превратившись в небольшое кровяное пятно на камнях.

— Замойте следы, — посоветовал Ражный и пошёл в дом.

Котомка с имуществом так и висела на крючке возле лестницы. Он достал облачение поединщика, разложил на кровати и не спеша осмотрел. Латаная рубаха могла выдержать ещё не одну схватку, хотя швы слегка под растянулись, особенно у шеи и на рукавах, с портами вообще ничего не сделалось, вот рукавицы начали трескаться на сгибах и с тыльной части, но он вспомнил, что кулачного зачина не будет, и откинул их в сторону.

Пояса же, добытого в турнирном поединке с Сычом, хватит ещё и внукам побрататься на ристалищах…

Вячеслав аккуратно сложил одежду в котомку, спустился вниз и, увидев на столе свой нетронутый завтрак, вспомнил, что ничего сегодня не ел, но махнул рукой: сейчас и вовсе лучше держать желудок пустым, всё равно промывать придётся…

Солнце село, и сразу же навалилась темнота. В баню он заглянул, чтобы взять горящую головню. Для того чтобы вытопить по–настоящему, надо ещё раз набить каменку дровами, выждать, когда прогорит до пепла, после чего дать выстояться.

Готова будет не раньше, чем за полночь, когда нужно стоять у Поклонного дуба…

Он спустился к реке и сначала развёл костёр на траве, у самой воды, уровень которой подскочил более чем на метр. Волк остался сидеть на ступенях, наблюдая за приготовлениями, и в отсветах огня казался отлитым из бронзы. Ражный нарвал осоки на мочалку, сбросил шинель, разделся и, умывшись пламенем, ступил в Дивью реку. Или, точнее, в Аракс, как его называли в древности.