Уж простите, я думала, что вы – покойники.

Тот, что постарше, засмеялся.

– Живы пока.

Я им предложила:

– Давайте так решим. Я останусь в этом доме до конца своих дней. Отдам вам столичную недвижимость, мне она не нужна. Сдаю ее, правда, но без этих денег обойдусь. Устраивайтесь там, делайте с квартирой, что хотите.

Михаил руками замахал:

– Спасибо, у нас все есть.

Федя, который Гриша, подхватил:

– Раз мать так решила, спорить не стоит. Ее имущество, ей им и распоряжаться. В школу, где мы, приютские, учились, приехала женщина, она отбирала самых способных ребят. Мы ей оба понравились, и вскоре нас перевели в интернат для одаренных детей. В классе учился и Гриша Николаев, мы просто неразлучными стали. Потом вместе в Средней Азии оказались. Ну и…

– Погиб Гриша, – перебил его Михаил, – мы случайно в ДТП попали, вместе ехали, он за рулем, Федя рядом, я на заднем сиденье.

– Тряхнуло нас здорово, – пояснил второй брат, – я первым в себя пришел, понял, что Гриша погиб! Ну, и поменял документы. Свой паспорт и права ему в карман сунул, а его удостоверение личности себе взял. С тех пор я Григорий Викторович Николаев.

Такого я еще никогда не слышала и не смогла сдержать удивления.

– Вот так просто? А как же фото? И зачем жить под чужой личиной?

Миша снисходительно пояснил:

– Средняя Азия! Там деньги балом правят. Заплатили мы кому надо и сделали ксиву Гришке с его снимком.

– Долг на мне висел, – сказал младший брат, – большой. Отдать не получалось. А если я в ДТП погиб, то все будет списано. Мы потом быстренько от баев уехали. В Москве устроились, теперь все хорошо, мы не бедствуем.

– Просьба к тебе, – улыбнулся Миша. – Понимаешь, подарили брату землю неожиданно. Он стал интересоваться, кто там рядом живет, и выяснил, что сестра наша в соседках. Вот мы удивились! У Гриши участок в лесу неподалеку от развалин, про которые Воронина книгу свою написала. Ты же про повесть знаешь? Гришаня сейчас дом там строит. А я купил избу в Повалкове. Мы теперь рядом с тобой будем. У нас бизнес, экскурсии водим по местам, о которых мало кому известно.

Федя-Гриша подхватил:

– Отлично Подмосковье знаем, много народа к нам обращается.

Нелли Ильинична прищурилась.

– Чем дольше я их слушала, тем больше думала: ой, что-то тут не так. И вдруг Федя-Гриша говорит:

– Просьба у нас к тебе. Вдруг кто-то станет про Михаила Носова или Григория Николаева спрашивать, скажи: «Давно их знаю, честные люди, воцерковленные, в храм ходят». Ты директор школы, к тебе могут за сведениями о нас обратиться. Не к Макару же людям идти, всем известно, что он пьяница.

Это он про нашего главного в сельсовете высказался и не соврал. Антон Семенович щедро за воротник заливал. Запах шел от него! Да и на лицо посмотришь, сразу поймешь: уважает мужик бутылку. Брат мой не ошибся.