Их отправлю. Они в тандеме неплохо себя показали. Справятся, – уверенно заявляет он.
– Надолго?
– Месяца на два-три. Не меньше. Думаю, этого срока им вполне хватит, чтобы помириться, – усмехается Измайлов.
– А если бы не твои проблемы в Москве, то мы бы вместе полетели?
Паша прищуривается, и улыбка становится шире.
– Тебя бы устроила роль жены декабриста? Но я бы подобного не допустил. В рабочие командировки я езжу вкалывать, лап. Видимо, действительно придётся пересмотреть многое в своей жизни. Сократить количество поездок, больше доверять другим людям. Таскать тебя и ребёнка по съёмным квартирам, заставляя жить в чужом доме по несколько месяцев, – не наши реалии.
– То есть не взял бы. Признайся, у тебя в каждом городе по невесте?
– Ага. Брошенной.
– Потому что у тебя теперь жена появилась? – Я поднимаю руку и демонстрирую ему кольцо. – Так ведь и по миру можно пойти, если каждой по такому покупать. Не говоря уже о том, чтобы уделять внимание в постели.
– Если что, ты сама затронула эту тему, – смеётся он. – В интернете стоимость можешь не гуглить. Оно делалось на заказ. В кратчайшие сроки.
– По собственному эскизу?
– Да. Считай, у тебя метро на пальце. Или небольшой торговый центр.
Я смотрю на кольцо. На метро и торговый центр явно не похоже. Больше на маленькое произведение искусства. У Измайлова, определённо, есть вкус.
– Если решишь однажды, в порыве злости, швырнуть его в меня, то разобьёшь мне сердце, поняла? – предупреждает Паша.
– Я не такая бесчувственная, какой ты меня считаешь. И вовсе не истеричка. Если что, просто сниму и отдам. Кстати, а что там написано?
Снимаю кольцо и прошу Степана включить свет. Кручу украшение под разными углами, но ничего не могу рассмотреть. Не на русском написано. И не на английском. Латиницей? Что-то про доброту? Никак не могу разобрать.
– А твоё кольцо где? – интересуюсь я.
– В кармане. Они парные, лап. Моё без камня, но с такими же словами и гравировкой.
– Это латынь, да?
– Да.
– И что там написано?
– Твой опознавательный знак, – смеётся Измайлов. – Сама потом расшифруешь. Не приложу к этому ни грамма усилий.
– Окей, гугл, – улыбаюсь я и достаю телефон. – Сейчас мы выведем тебя на чистую воду, – обращаюсь к Паше и тычу в строку голосового поиска. – Bene placito, – произношу чётко и внятно и тут же вижу перевод: «По доброй воле».
Да ладно? Измайлов всё же романтик. В груди снова простреливает и становится нестерпимо больно. Я отворачиваюсь и смотрю перед собой невидящим взглядом, поглаживая ободок кольца. «Только не плакать. Тебе сделали предложение. Это не повод для слёз», – напоминаю себе.
– Ничего не скажешь? – хмыкает Паша.
– Нет, – сдавленным голосом отвечаю я.
По крайней мере, не сейчас. Чуть позже. Нужно собрать эмоции в кучу. И себя заодно.
