Навсегда.
Измайлов подходит ближе и опускает лицо к моему. Проводит губами по подбородку.
– Я не пойму, лап, он правда так вырос или ты просто объелась? – горячий, вкрадчивый шёпот обжигает ухо, когда Паша уверенно подтягивает меня к себе за ремень джинсов.
По коже бегут мурашки от его дыхания.
– А ты умеешь испортить романтический момент, да?
Паша улыбается, целует в губы и, обняв за плечи, ведёт в дом.
Я засыпаю в его объятиях, думая о том, как счастлива рядом с ним. И как не хочу уезжать. Очень не хочу.
Почти весь день я провожу в клинике, мне снова делают УЗИ и дарят снимок малыша. Фоткаю его и отправляю Измайлову. Он долго молчит, а потом перезванивает.
– Она с каждым разом всё больше похоже на тебя, – заключает Паша.
– Как ты это определяешь? – удивлённо спрашиваю я. – И почему она?
– Это же профиль на снимке? Посмотри, как она губы выпятила. У меня не остаётся сомнений, кто там и на кого похож, – хмыкает он.
– Ты сказал, с каждым разом? И что же в предыдущем было от меня?
– Худые руки и ноги, – смеётся Паша, а я закатываю глаза.
– Уже не такие худые. Я немного прибавила в весе. И ребёнок тоже.
– Молодцы, лап. Ладно, мне пора. Через час важная встреча и самолёт домой. Скоро буду. Не скучай.
Если бы Паша не сказал о том, что летит в Австрию, я бы и не узнала об этом. Потому что вечером он уже дома, чуть позднее, чем обычно, и сильно уставший.
– Голова болит, – произносит тихо и, закинув в себя таблетки, ложится на кровать. – Иди ко мне, лап.
Стараюсь не накручивать себя и не волноваться за него, но это даётся с большим трудом, а мысли, что нам вскоре предстоит быть порознь, вспарывают внутренности.
Весь следующий день мы гуляем с Наташей и Тимуром в парке. Я отхожу в сторону, когда мне звонит Звягинцев, адвокат Паши. Андрей Валерьевич извиняется, что не может подъехать лично и просит прислать водителя, чтобы Степан забрал мои документы для выезда из страны. Неужели он всё так быстро решил? Мог бы и не торопиться. Но похоже, Звягинцеву даны другие установки.
Тимур просит купить ему мороженое, мы заходим ненадолго в кафе, а по дороге домой я прошу Степана заехать в офис к Измайлову. Наташа остаётся с сыном в машине, я выхожу на улицу и набираю Пашу. Он не отвечает, что происходит довольно часто. Но тут же присылает сообщение:
«Сейчас не могу говорить, на совещании. Если что-то серьёзное, то набери Асадова. Он поехал домой».
«Нет, ничего серьёзного. Работай», – пишу в ответ и толкаю дверь, набирая Андрея Валерьевича.
Звягинцев работает за ноутбуком, на столе кружка с кофе и телефон. Их с Пашей кабинеты находятся рядом. Я была пару раз в этом офисе, мне очень понравились интерьер и атмосфера. А ещё у Измайлова сплочённый коллектив. Это видно невооружённым взглядом.
