– Просто мне тебя жалко. В твоем весеннем, персиковом возрасте гуляют по вечерам, влюбляются, целуются и мечтают, а не сидят за учебниками. А так – на здоровье.

«Странная девочка получилась, – удивлялась Аля, разглядывая дочь. – Чудна́я, ей-богу! С ее красотой и талантами носа не задирает, стесняется, сто раз подумает, прежде чем попросить».

Аня была красивой с самого рождения, без перерыва на мерзкий пубертат, когда дурнеют даже самые симпатичные дети. У Ани ни кожа не испортилась, ни нос не вытянулся, ни в глупости всякие не потянуло – никаких там проколотых пупков, дырок в ушах, в языке или еще где-то. Никаких татуировок – упаси боже! Даже косметикой она не пользовалась. Да и незачем, и так все прекрасно. А фигура? Длиннющие ноги, высокая шея, тонкая талия, красивая грудь! Королева.

Тряпок дорогих не требовала, в магазины ее было не затащить, хотя Аля на этом и не думала экономить. Одевалась просто, стиль кэжуал – джинсы, майки, свитерки, кроссовки или мокасины. Но и это ее не портило. Натянет джинсы и обычный серый свитерок из «Бенеттона», распустит волосы – и все оборачиваются, застывают с открытыми ртами.

Мать и дочь друг без друга прожить не могли. Если расставались хотя бы на пару дней – беспрерывные звонки, сжирающие огромные деньги.

– Мам, ну поговори со мной еще! Ты что, торопишься?

Аля вздыхала:

– А где все девочки, Анька? На дискотеке? А ты, понятное дело, как всегда, в номере? По аллеям прогуливаешься, на природу любуешься? Ну молодец. Так и останешься в старых девах! Ох, Анька!

«Дурочка моя, – думала Аля. – Моя самая лучшая! За что мне это счастье – такая дочь?»

Самое странное, что случилось в Алиной жизни, – это дружба с Викторией. Да-да, именно дружба, а не просто хорошие рабочие отношения.

Началось все давно, вскоре после ухода Максима.

Как-то вечером, на улице стояла полная тьма, засидевшаяся на работе Аля – Анька была с Майкой, домой идти не хотелось – глянула на часы и обомлела: ничего себе, половина девятого!

Схватила плащ, зонт – за окном лил густой ноябрьский дождь – и выскочила из кабинета. Ночной сторож проводил ее сочувствующим взглядом – ох уж эти училки!

На крыльце под навесом, накинув на плечи пальто, курила Виктория. Увидев Алю, удивилась:

– И вы еще здесь! Выходит, две сумасшедших на одну школу – уже легче! – Она рассмеялась. – Торопитесь? – спросила Виктория, выбрасывая в урну окурок.

– Да нет, некуда торопиться…

– А может, ко мне? По рюмке чаю?

– Можно, – согласилась Аля. Отказываться было неудобно.

В кабинете Виктории было уютно. Отсвечивая мягким оранжевым светом, горела настольная лампа, зеленые шторы были плотно задернуты. По карнизу деликатно барабанил дождь.