– Может, мне Ашоту стрелку забить?
Ворон взбеленился, ударил по подлокотнику кулаком:
– И не вздумай! Не хватало в ноги «апельсину» упасть!
– Миш, да мне-то ровно – я ж не в статусе...
– Я ж сказал – не смей! – обрезал он, закурив. – Ашот на то и рассчитывал, когда заварил это: опустит тебя, а потом и я за тобой, прицепом.
Резон в этом был, конечно. Марине и самой-то не особенно хотелось общаться с зарвавшимся отморозком, но и оставить безнаказанным налет на казино она тоже не могла.
– Слушай, подруга, а с нелегалами-то что? – вспомнил вдруг Ворон, и Коваль не сразу переключилась на другую волнующую обоих тему.
– Признаться, я никак не могла найти повод навестить Ивана и поговорить обо всем, что творится на стройке, а являться просто так не хотелось. Нужно что-то убойное, чтобы припереть его к стенке так, чтобы ни вздохнуть, ни охнуть, – честно сказала она, дотягиваясь до пачки сигарет и закуривая. – Я, разумеется, заплатила офигенный штраф в милиции, не считая еще кое-каких расходов, но выяснить, откуда взялись эти несчастные таджики на объекте, так и не смогла: они совсем по-русски не говорят. Сдается мне, что это Ванькиных рук дело – и саботаж, и нелегалы тоже.
Она поднялась и отошла к окну, отвела в сторону штору. Неожиданный утренний снегопад только усилился, и Кот без устали махал лопатой, отбрасывая от ворот свежий снег. Дорожки были уже вычищены, влажно поблескивали на ярком солнце. Охранники Ворона курили около машины, рядом с ними толклись и Сева с Геной – вроде как и поболтать вышли, но в то же время Марина отметила напряженную позу Севы. Тот всегда умел просчитать ситуацию и контролировал все незаметно для окружающих."
"– Хочешь, я сам поговорю? – предложил Мишка, беря бутылку с шотландским виски. – Я ведь тоже имею право чуть-чуть расстроиться по этому поводу, да? Это ж и мои деньги.
Перспектива свалить все на Ворона порадовала Марину, но что из этого получится, она тоже хорошо знала: Миша Ворон абсолютно не умел идти на компромисс, даже если это было необходимо. Не могла же она взять и грохнуть собственного компаньона, как-то некрасиво... Поэтому вынуждена была отказаться от столь заманчивого предложения.
Ворон посидел еще немного и уехал, а Коваль пошла к своим мужчинам, уже давно вернувшимся с прогулки и пообедавшим без нее.
В детской застала милую картину: Егорка спит в кроватке, сладко посапывая, а Женька сидит на полу рядом с кроватью и задумчиво теребит плюшевую собаку.
– Жень... – прошептала Коваль, чтобы не разбудить сына, – пойдем в каминную.
– А? – вздрогнул Хохол, вырванный из раздумий ее голосом. – Да... иди, я сейчас...
Он поправил одеяло в кроватке, чуть опустил маркизу на окне и вышел из детской, закрыв дверь.
