Ты предала нашего дорогого Пса!
– Ступай жрать траву… Тля!
– Других погубила и за нами вернулась?
– Прочь!!!
Разъяренные блохи окружили Решительную, намереваясь скинуть ее с песьей шеи, однако расправу невольно прервал Пастух, вздумавший потрепать Пса по загривку.
– Бедняга, – сказал он, – весь в крови. Идем, я тебя в речке отмою!
Подсохшее перо почти не оставляло следа, Арлетта сунула его в чернильницу, перечитала написанное и поняла, что вышло злей, чем задумывалось. Такое с ней уже бывало. В Олларии.
Левий, прочитав сказочку о ненавидящем Слизне, спросил, почему она написала это именно сейчас.
Рудольф подобного не исключал, но валить собственную злобность на дюжину пока еще тихих подонков Арлетта не собиралась. Причина крылась в другом – графиню, как и прежде, раздражал двор, к тому же оставшаяся без церемониймейстера Георгия так и норовила повторить материнские выдумки.
Стук входной двери и быстрые, явно мужские шаги показались ответом, Арлетта едва не вскочила, но сдержалась: в Старой Придде лучше сдерживаться, но это свой, то есть тот, кого знает камеристка.
– Поздравляю, – Лионеля обнимать можно, Арно до нежностей пока не дорос. – Что ты совершил?
– Потом объясню. Мама, я не один.
– Ты все же решил поручить выходца мне?
– Выходца? – непонимание на родной до дрожи физиономии сменилось, нет, не досадой, смешком! – А, вот ты о чем… Ерунда какая! Мама, Рокэ велел гнать всех к тебе.
– Дитя мое, ты меня пугаешь, Маркус прислал только три сервиза.
– Мама… Нет, ну ты…
Теперь они смеялись вдвоем.
– Со мной… – Арно наскоро утер слезы, – со мной Валентин… Назови его как-нибудь Заразой, пусть обалдеет, ему полезно.
– Я обязательно попробую. Так вы вдвоем?
– Нет, еще Герард с Ариго и Эпинэ; ты его вроде любишь.
– Зато вас с Рокэ сейчас разлюблю! Что встреча после бури рождает счастье, ты, надеюсь, помнишь?
– Веннена, пожалуй, забудешь! Особенно в обществе Спрута.
– Тем хуже.
