А Ортред, будто издеваясь, продолжал держать мою руку в своей.

– Первокурсников ждет практика, – дядя заливался соловьем, – после которой они перейдут на второй курс. А наши выпускники навсегда покинут эти стены. Но прежде, чем это произойдет, мы станем свидетелями еще одной церемонии. Сегодня наследный принц Ленорманна объявит свою избранницу – нашу будущую королеву!

Ну наконец-то! Внимание толпы перекинулось на Айзена. Все замерли в ожидании, а мне стало легче дышать.

Я тоже с любопытством взглянула на принца. Рядом с ним собрались все невесты и их помощницы. Он стоял, окруженный ими, как пестик среди алых тычинок.

Не знаю, почему мне пришло в голову это сравнение. Пытаясь сдержать смешок, я фыркнула. Звук получился не очень громким, но Айзен вдруг посмотрел на меня.

Между нами было метров двадцать, а может, и больше. Но даже с такого расстояния я увидела, как в его глазах плавится золото.

По моей коже прошлась горячая дрожь.

Я снова почувствовала это. То, как нас тянет друг к другу и в то же время отталкивает.

– Я объявлю свой выбор позже, – хрипло произнес принц и перевел взгляд на отца. – В полночь. А пока хочу веселиться, ведь это мой последний день в Академии.

Ортред усмехнулся:

– Да будет так! – и хлопнул в ладоши.

Тотчас заиграла музыка. Та самая, под которую Айзен учил меня танцевать, и дрожь воспоминаний пронеслась по моему телу.

Пальцы короля на моей руке сжались сильнее.

– Ну что, юная леди, – произнес он, поднимаясь, – подарите мне первый танец?

Это был риторический вопрос. Я в любом случае не могла отказать.

***

Ортред сразу понял, что танцевать я не умею. Но его это ничуть не смутило. Король просто подхватил меня за талию, так что мои ноги оторвались от земли, и закружил по залу.

Казалось, мой вес для него совсем ничего не значил. Как и сотни глаз, следивших за каждым нашим движением. Он просто мило улыбался, спрашивал у меня какую-то ерунду, на которую приходилось постоянно кивать, и в целом выглядел весьма довольным собой.

Чего нельзя сказать обо мне.

Мое сердце едва не выпрыгивало из груди. Феникс рвался наружу, растревоженный и даже разозленный близостью этого дракона. Хорошо еще, что заклинания на стенах сдерживали мою темную сущность.

Спасибо Драмиэлю, он, видимо, знал, что так будет. А может, это обычная защита для встречи короля. Но в любом случае сигилы, которыми были исписаны стены, не допускали в зале никакого проявления магии, тем более темной.

– Я знаю, ты это можешь, – усмехнулся Ортред, заметив, как мой взгляд скользит по сияющим знакам.

– Что? – вздрогнула я, потом поспешно добавила. – Ваше величество.

– Ты созерцатель. Видишь защитную магию этих стен и, если понадобится, сможешь использовать ее для атаки.

При этом он смотрел на меня.