Я люблю смотреть, как мама ходит по дому в вязаном свитере и точно такой же шапке Санты, как когда я был ребёнком. Мне нравится, что она улыбается, даже несмотря на тот ад, через который ей пришлось пройти на этой неделе. Кажется, с Сочельника у нас всё начинается с чистого листа, такого же белого, как свежий слой снега на лужайке перед домом.
Она говорит мне, что должна сделать ещё кое-какие рождественские покупки. Я отвечаю ей, что думаю, что просто останусь дома и отдохну. Мы пытаемся делать вид, что между нами нет никакой неловкости. Она всё ещё есть, но мы стараемся не обращать внимания на напряжённость, которая висит над нами, как грозовая туча. Я думаю, что ей нужно немного времени наедине с собой, чтобы отойти от того, что она увидела прошлой ночью. Она улыбается и говорит мне, чтобы я не делал ничего, что могло бы навредить моему боку. Уже у двери она оборачивается и ненароком замечает, что будет действительно лучше, если мы с Джерардом ненадолго выберемся на улицу, а не будем сидеть дома целый день. Она приподнимает свои идеальные брови.
Перевод: Я не горю желанием вернуться домой и увидеть двух возбуждённых подростков, трахающихся на моём кухонном столе, поэтому либо сделайте это до того, как я вернусь домой, либо исчезните отсюда.
Реально чертовски тонко.
Мои уши становятся ярко-красными, жар распространяется по скулам. Нет ничего более неловкого, чем быть пойманным вашей матерью, когда ваш парень переворачивает ваш мир вверх дном. Ничего.
– Поделайте что-нибудь простое. Прокатитесь, может. Врач сказал, что тебе нельзя много ходить пешком, но поделайте что-то, что... э-э, заставит вас покинуть дом на некоторое время, ладно?
– Так и сделаем, мам, – обещаю я ей. Я никогда не испытывал такого облегчения, как когда увидел её машину отъезжающей от дома.
Мне требуется почти восемь минут на то, чтобы подняться вверх по лестнице. Похоже, вчерашнее ночное свидание всё-таки не пошло на пользу моему боку. Я стараюсь не дышать и сосредотачиваю внимание не на боли, а на том, чтобы вернуться в постель. Ещё пара часов сна, может быть, душ с Джерардом, и я буду практически как новенький.
Он только просыпается, зевая и потягиваясь, как кошка, когда я открываю дверь комнаты, держась за свой бок. Меня как будто кто-то ударил туда. Дважды.
– Ты в норме? – спрашивает он, быстро усаживаясь на кровати.
Я ложусь рядом с ним, и меня сразу окутывает тепло нагретой подушки и простыни. Я пользуюсь этим моментом, вдыхая его успокаивающий запах, который влияет на меня, как медленный наркотик.
– Я в порядке, – выдыхаю я.
Он оборачивает руки вокруг моей груди и утыкается лицом в шею. Запах засохшего пота смешивается с запахом сигарет и дешёвого одеколона. Я где-то читал, что каждого человека привлекает один единственный запах в мире.
