Та тоже тащила с собой самострел и вязанку болтов. К осаде мы были готовы."

"— Девочки на местах? — поинтересовался я, не отрывая взгляда от степи. Пол повозки под ногами начинал слегка подрагивать, а откуда-то из-за холмов доносился пока ещё тихий, но стремительно нарастающий гул. Конница пошла в атаку.

— Да, все готовы, — кивнула Айлин, взводя арбалет и укладывая болт в ложе, — Осталось только этих…

Договорить она не успела. Воздух над степью содрогнулся от рёва десятков боевых рожков. Каждый из них по отдельности звучал не шибко-то грозно. Но вместе…

— Тур, — рявкнул я, не отрывая взгляда от бойницы, — Давай наш ответ.

— С радостью, — заорал здоровяк с одной из соседних телег.

Несколько секунд над степью висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь гулом копыт, воем ветра, да едва слышным скрипом подрагивающей повозки. А затем сквозь пропитанный пылью и гарью воздух, прорезался новый звук. Тяжёлый, стремительно нарастающий рокот. Пространство над степью накрыла огромная волна, моментально смывшая все остальные звуки. Вой боевых рогов, топот копыт, скрип повозки и ругань готовящихся к осаде солдат — всё это на несколько мгновений оказалось раздавлено его толщей.

— Неплохо наш здоровяк дал этим лошадникам просраться, — гоготнул Брандон, ковыряясь пальцем в ухе, — Ну теперь и нам бы не облажаться. Приготовиться, парни!

Я вскинул арбалет и уставился в узкий треугольник бойницы. Ну давайте, сукины дети. Чего вы прячетесь за этими холмами? Хотели попробовать нас на зуб? Так, мать вашу, давайте, подходите. Стрел хватит на всех.

Долго упрашивать их не пришлось. Спустя секунду из-за поворота выползло огромное облако пыли, в котором с трудом просматривались силуэты коней и всадников.

Десятки силуэтов. Сотни. Это была огромная, живая лавина, ржущая, стучащая копытами, бряцающая оружием, улюлюкающая лавина. И она неслась прямо на наше небольшое, вмиг переставшее казаться надёжным укрепление.

— Стрелы наложить! Ждать команды! — рявкнул я, прицеливаясь в коня одного из всадников, возглавлявших орду. На его, поблёскивающем в лучах солнца шишаке красовался длинный красный плюмаж. Командир. Или один из сотников.

Волна стремительно приближалась.

До неё оставалось ярдов триста, не больше. Земля дрожала от ударов копыт. Тряслась и скрипела повозка. Уши закладывало от завывания десятков боевых рогов и ора сотен глоток. Пора.

— Стрелы отпустить! — крикнул я, нажав на спусковую скобу. Щёлкнули тетивы. Три десятка чёрных росчерков хлестнули по надвигающейся на нас лавине. Послышались короткие вскрики. Отчаянное ржание лошадей. С полдюжины всадников упали на землю и тут же оказались растоптаны копытами ехавших следом за ними. Я промахнулся.