А ежели б у меня допустим сын открыл в себе такой же дар, так мне его бы тоже надо было этим говнюкам отдать, так что-ли? — барон передвинул фишку лучника вплотную к линии из своих пехотинцев. Следующим ходом он мог проделать в моём строе очередную брешь, не рискуя при этом своими войсками. И судя по тому, что рядом ошивался очередной конник, именно это он и собирался провернуть.
— Так что видишь, Генри, причин у меня было более чем достаточно, чтобы им насолить. А кроме того, — он ухмыльнулся, глядя, как я бросаю кости, пытаясь лучником достать одного из его пехотинцев, — Я так не веселился ещё со времён войны с Мархией или с тех пор, как мы с маркизом Де-Мордри гоняли по Вестмирским лесам шайку Старого Авена.
Выпало пять. На этот раз удача от меня отвернулась, а «подправлять» результат я не стал. В конце концов если повторять этот трюк слишком часто, то партия для меня может превратиться в некое подобие пыточной. Да и кроме того, если лучник мажет, то не снимается с поля, как проигравший, так как не получает ответного урона.
— Кстати о твоём сыне, — заметил я, — Вообще-то как мне рассказывали наши гости, все рождённые в этом мире имеют дар к магии. Просто у большинства он не раскрыт. Так, что если ты действительно хочешь ему такой судьбы, то можешь поговорить с ними. Может кто-то и возьмётся за его обучение. Тем более, что им сейчас отчаянно не хватает новых людей.
— Серьёзно, — задумчиво протянул барон, — Вообще, это не самая скверная мысль. Он же у меня по счёту четвёртый.
— О, им сейчас будет совсем не до этого, — хмыкнул я, — Силы белорясников в столице знатно потрепало.
Внезапно за моей спиной скрипнула дверь, заставив меня вздрогнуть и втянуть голову в плечи. После заключения у храмовников, я всегда так реагировал на скрип несмазанных петель.





