— Но если ты говоришь, что любовь другая… Значит, нужно искать новую, — решил он сонно.
— Спи, Ромео, — хмыкнул Агафонов и неожиданно подумал, что вот как раз для Ромео Монтекки все кончилось весьма трагично. Михаил попытался уснуть, но дурацкий запах, исходивший от белья, все время ассоциировался с отцом и его новой пассией.
«Интересно, кто она такая? — мысленно поморщился Агафонов, но решил соседей не расспрашивать и разговоры о папиной женщине ни с кем не поддерживать, считая это неуважением к отцу. — Всюду любовь, — ощерился он. — Что малый, что старый… Вот только как им объяснить всю бессмысленность любовных метаний? Нет никакой любви! Не существует, — скривился Агафонов и, закинув руки за голову, уставился в потолок. — Есть страсть, похоть. Ну положим, Егору об этом знать пока еще рано, — сам себя одернул Михаил. — А папа уже и забыл, поди, о нормальном стояке, — подумал он. — Вот и играют в любовь. Все просто. А взрослому здоровому мужику эти шашни с букетами и трепетными поцелуями на фиг не нужны. Тем более сейчас, когда предложений выше головы. Помани любую в офисе — и согласится. Замужние тоже. И не потому, что я такой сногсшибательный красавец, — мысленно фыркнул Агафонов. — Даже будь я урод уродом, телки бы шли косяком, — усмехнулся он про себя. — Бабки! Вот что привлекает всех без исключения. Так о какой любви речь? — снова скривился он. — Секс. Только секс без всяких там заморочек», — зевнул Агафонов, чувствуя, как засыпает. Почему-то он снова оказался в кондитерской напротив офиса и снова попытался подначивать смешную девчонку, катающуюся на мазде последней модели. Агафонову снилось, как он сидел в кафе с новой знакомой. Пил кофе. Болтал всякие глупости. Ничего примечательного. Пустой сон. Но проснувшись на рассвете, Михаил почувствовал тихую нечаянную радость, будто бы наяву встретил давным-давно потерянного близкого друга.
Ева провела в доме отца два выходных дня. Валялась в постели, болтала с Алиной и Настей. Наблюдала в окно, как отец и Никита чистят во дворе нападавший за ночь снег. Любовалась крепкими накачанными спинами и руками, проворно возводящими снежную гору в дальнем конце участка.
— Мне нужно вернуться домой, — обронила она в воскресенье перед обедом, когда вместе с Алиной чистила картошку для жарки.
— Переночуешь в нетопленной квартире и совсем сляжешь, — предупредила мачеха. Очень доброжелательно. — Впереди праздники, Ева. Зачем рисковать?
— Мне нужно собраться на работу. Подготовить одежду на понедельник. И на всю неделю вперед.
— Возьми у меня что-нибудь, — фыркнула Алина. — Пойдем в гардеробную. У меня там, кажется, лежат неодеванные джинсы и свитера.
