И Михаил, всего лишь за несколько часов развивший в себе чутье настоящего следака, присмотревшись, понял простую истину. Эта женщина, подруга отца, вероятно, какое-то время жила здесь. Лепила пельмени, мыла окна и меняла портьеры.

«Что ж, — подумал Михаил, — как говорила моя бабка, два полена веселей горят!»

Он помыл посуду после ужина и скомандовал сыну:

— Сейчас на боковую, а завтра с утра мотор приладим и по озеру покатаемся.

— А дедушка когда вернется? — удивленно протянул Егор, все еще не понимающий, куда это делся его старый дед. Объяснять Агафонов не стал. Лишь обронил мимоходом:

— Куда-то в гости завеялся. Новый год все-таки!

— А как же быть с Заком? — заныл сын. И Агафонов в этот самый момент понял, что отвертеться не получится. Вот так запросто оставить собаку на соседей. Уехать как ни в чем не бывало.

«Можно сколько угодно читать человеку нотации, рассказывать с дрожью в голосе, как надо. Но он никогда не станет слушать, если поступки разняться с красивыми словами. Тут именно тот случай, Миша», — отметил про себя Агафонов, а вслух заверил Егора:

— Одного не оставим, сынок. Зак — собака умнейшая. Одна такая десяти человек стоит.

Он потрепал за холку верного друга, встретился взглядом с парой чернющих умных глаз и поинтересовался уже у самого Зака:

— С нами в город поедешь на зимовку?

Пес громко прорычал, и, видимо, на собачьем языке это означало: «А дом кто охранять станет?».

— Не боись, — усмехнулся Агафонов. — Тут сигнализация проведена. Никто не влезет. А тебе у меня понравится, — пробурчал он, оглаживая собаку. — У нас парк рядом, будем с тобой по утрам бегать…

— Папа! Да! — радостно вскинулся Егор. — Все вместе! Только тебе придется отпросить меня у мамы!

— Попробую, — кивнул Агафонов, понимая, что битва предстоит жестокая.

«Нина не согласится, — мысленно поморщился он. — И всему виной не великая материнская любовь, а деньги! Те самые сто тысяч в месяц, перечисляемые Агафоновым на карточку жены в качестве алиментов. Нинка — алчная натура — вряд ли захочет их лишиться».

— После Нового года все обсудим, — заявил Агафонов и тут же присвистнул. — Тогда и Зака заберем. Ему одному на новом месте тоскливо станет.

— А ты точно его заберешь? — взволнованно прошептал Егор, да еще глянул перепуганными глазенками.

— Да, — кивнул Агафонов. — Только с дедушкой нужно этот вопрос обсудить. Это же его собака. И если он в ближайшее время домой не вернется, мы с тобой после каникул заберем к себе Зака. До марта он тут точно один не останется.

Тонкие руки сына взлетели в воздух и тотчас же обвили крепкую Агафоновскую шею.

— Папочка, — проскулил Егорка. — Ты самый лучший на свете!

— Конечно, — фыркнул Михаил.