— А ты сомневался? — Он прижал сына к себе, легко клюнул в макушку и, дождавшись окончания обнимашек, отправился в спальню. — Пора устраиваться на ночлег, друзья мои, — прокричал из зала и, свернув в спальню, присвистнул.

— Ну ни фига ж себе!

Вместо старого румынского гарнитура, купленного еще в школьные годы Миши Агафонова, комнату занимала добротная итальянская мебель. Зеркальный шкаф с ручками-кисточками, туалетный столик с зеркалом в резной раме и застеленная стеганым покрывалом кровать с высоким изголовьем.

«А папа понимает толк в жизни, — мысленно усмехнулся Агафонов. — На ту койку, где спал с матерью, не стал приглашать женщину. Купил все новое. Молодец старик!» — про себя заметил Михаил и удивленно глянул по сторонам. В спальне маминых портретов больше не было.

— Хм… — пробурчал себе под нос Агафонов и, почувствовав, как неприятно резануло по сердцу такое открытие, принялся осматривать дом. Мимоходом зажег колонку и отправил сына купаться, выпустил Зака, сомлевшего в теплом помещении, во двор. Мамин портрет, один-единственный, обнаружился только в кабинете отца. Небольшая выцветшая фотография в рамочке. Мама в красном сарафане и с венком из одуванчиков сидела на скамейке около озера и счастливо улыбалась. Агафонов быстрым движением огладил красивое доброе лицо и поспешил к сыну, вывалившемуся из ванной вместе с клубами пара.

— Сейчас постелю, — пробурчал Михаил, залезая в бельевой шкаф, и почувствовал, как от удивления дергается глаз. На всех полках царил идеальный порядок. Стопки наглаженного белья вмиг превратились во вражеские редуты, а саше, источавшие сладковатый запах, показались боевыми гранатами со вздернутой чекой.

— Да, папа, да, — досадливо крякнул Агафонов и мысленно почесал репу.

«Ты там у нас не женился, старик?»"

"А немногим позже, засыпая под новым синтепоновым одеялом, хотя при матери и после всегда были пуховые, Агафонов услышал, как рядом заворочался сын и тихим заговорщицким шепотом поинтересовался, привстав на локте:

— Папа-а, у тебя есть любимая девочка?

— Нет, сынок, — легко бросил Агафонов и тут же, спохватившись, осведомился быстро: — А у тебя, Егор?

— Есть, — пробурчал недовольно сын. — Только она меня не замечает. Говорит, что любит другого.

— Зато честно, — осторожно обронил Агафонов. — А знаешь, есть простой тест. Если любишь человека, то все время о нем думаешь. Скучаешь по нему. Ты вот сегодня много об этой девочке думал?

— Если честно, — захихикал Егор. — Только сейчас вспомнил.

— Ну какая же это любовь, — улыбнулся Агафонов, во все глаза смотря на своего романтичного сына.

— Я просто подумал, что соскучился, — пробурчал он. — Если бы мы с тобой не поехали, сегодня б ее увидел, — тяжело вздохнул Егор.