Он всегда будет искать способы корректировать земную реальность по своему усмотрению либо вообще запустит код самоликвидации человечества. Если уже не запустил.

– Неужели он способен это сделать?

– А кто ему помешает?

– Ну… мы. И что это за код такой?

– В генетическом комплексе человека есть так называемые депрегивные – спящие гены, которые и отвечают за самоликвидацию, стоит запустить эти программы. И вморозил программы в геном человека Конкере, на всякий случай, когда трансформировал род Блаттоптера, наших предков. Я подозреваю, что рост агрессии, числа психически больных людей, тупых ублюдков, развязывающих войны, и есть следствие запуска глобального вируса самоуничтожения.

– Мрачноватый прогноз…

– Оптимистичного у меня нет.

– А что же инфарх? – спросил Самандар. – Почему не вмешается?

– Инфарх, аллегорически выражаясь, как сила Света, заключён в каждом из нас. И больше всего в твоём сыне, – Тарас кинул взгляд на молчащего Котова, – и в дочери Соболева.

– Почему он оставил нас?

– Он не оставил, иначе здесь не было бы ни меня, ни Дивы. Но если человечество всё время будет уповать на вмешательство, образно говоря, Бога-защитника, оно никогда не станет истинно разумным и свободным, никогда не преодолеет тараканью стадию войны всех против всех. Помогите.

Тарас взялся за кольцо люка.

Комиссары присоединились к нему.

Крышка не поддалась.

– Замок, – разочарованно сказал Самандар. – Или засов. Интересно, как Матвей со Стасом здесь прошли?

– Давайте искать засов, – предложил Парамонов.

– Нет времени, – качнул головой Тарас. – Взрываем.

Под светом двух фонарей он выдавил из чёрного тюбика колбаску серой пасты по всему периметру люка, воткнул в неё иголку детонатора.

– Отходим.

Десантники отступили в коридор.

Тарас нажал на браслете коммуникатора кнопку.

Бабахнуло, в коридор выплеснулись струи дыма и пыли.

Обломки люка раскидало по всей келье, в свете фонарей засеребрилось устье колодца и верхние скобы.

– Ныряем!

Тарас прыгнул в люк, цепляясь за скобу. За ним начали спускаться остальные.

Через полчаса они вышли в пещеру, заполненную странной парусовидной конструкцией, покрытой сыпью маленьких и больших волдырей.

– Это… замок? – нарушил молчание Парамонов.

– Никогда не видел МИРа Акарин? – оглянулся на него Самандар.

– Ни боже мой.

– Привыкли, что инсекты возводили геометрически совершенные постройки? – хмыкнул Тарас.

– В общем-то… да.

– Клещи и в те времена, десятки миллионов лет назад, были паразитами и на геометрию своих изделий не тратили творческое вдохновение.

– Не помню, чтобы они создавали Великие Вещи.

– Тем не менее по крайней мере одну они сделали – Врата Наслаждений.