Он для нее идол.

А для меня Артур Грозовой — это дьявол, который много лет назад украл у меня душу и сердце. Позже он благополучно об мою душу вытер ноги, и ничего ему за это не было.

— Вон пошла, — его рокочущий голос моментально облетает комнату, а сам он ловко поднимается с кровати, ни капли, не стесняясь своей наготы.

Причем какойнаготы. Такого точно не стесняются.

Даже его любовница, с которой несколько мгновений назад придавался утехам и та смотрит на него как кошка на сметану.

Ее не смущает, что перед ней стою я — законная жена. Она завороженным и просящим взглядом смотрит на своего любовника, в котором просто все так.

Широкий разворот мускулистых плеч, выпуклые пластины грудных мышц, пресс как у спортсмена, длинные атлетичные ноги. Даже если бы он не был так баснословно богат, девушки бы все равно на него липли.

Я отворачиваюсь, стискивая веки до белых звёздочек перед глазами, потому что мне дико больно видеть явные следы возбуждения.

Возбуждения на другую — не меня.

— Ты еще здесь? — грозно бросает он, и я подбираюсь, чтобы рявкнуть на него в ответ, как: — Алекса!

Алекса?

Я моргаю.

Он что, забыл мое имя?

И только по копошению в белых простынях понимаю, кому на самом деле был адресован приказ.

Покорно и тихо, словно мышка, любовница Артура собирает по кровати и полу лоскутки — свое нижнее белье и прочие атрибуты вроде чулок и пояса.

Понимаю, что это неправильно, но внутри поднимается такая буря ревности, что хочется саму себя отхлестать по щекам.

«Не ревнуй его» — говорю себе.

«Не сравнивай себя с его женщинами!».

— Оденешься за дверью, — вслед бросает ей мой муж, поднимая с матовой прикроватной тумбочки из темного дерева свой смартфон.

— Так стоп! Марьяна, — он переводит на меня внимательный взгляд, — где Сара? Она не может видеть Алексу.

Я прыскаю. Сначала совсем тихо, что заставляет Грозового нахмурить свои темные брови.

А потом от смеха я сгибаюсь пополам. Смех истерический, за ним скрывается моя боль и реакция на абсурдные речи моего мужа.

— Марьяна? — он смотрит на меня брезгливо, но все-таки подходит ближе. — Рехнулась?

Прикосновение его горячей ладони к моему подбородку ошпаривает.

Я вскидываю голову, и наши глаза встречаются.

Впервые за долгое время мы так близко.

Артур делает глубокой вдох и принимается ощупывать мое лицо взглядом."

"— Не трогай меня своими погаными руками! — обхватываю его широкое запястье обеими руками и буквально срываю со своего лица. — И нет, зная то, как Саре не повезло с папашей и его любовью к беспорядочным половым связям, я не привезла ее сюда.

— Умница, Марьяна, — Грозовой усмехается мне прямо в лицо. — Алекса, свободна. Я завтра заеду.