Алхимик сделал шаг прочь, намереваясь покинуть террасу, но женщина его остановила:
– Прошу вас, останьтесь. Я пришла ненадолго.
– Попрощаться? – понял Помпилио.
– Да, мессер. – Феодора подошла к балюстраде, бросила быстрый взгляд на Сады и неожиданно улыбнулась: – Попрощаться и спросить, почему вы грустите, мессер?
Дер Даген Тур помолчал, затем склонил голову, отдавая должное проницательности Феодоры, после чего ответил:
– Моя грусть смешана со злостью.
– Потому что вы не можете ничего изменить.
– Я не могу ничего изменить, я не могу ни на что повлиять, – согласился Помпилио. – Такое бывает редко.
– И оказываясь в подобных обстоятельствах, вы не вздыхаете покорно, говоря себе: «Ну, что же, значит, так суждено», а начинаете злиться. Вы привыкли, что всегда можете что-то сделать. Вы очень сильны. Но астероид…
Она не стала заканчивать фразу, не произнесла: «…вам не по зубам». Все присутствующие это понимали. И вновь обратили взгляды на Сады.
– Все шахты и заводы спешно готовятся к приёму беженцев, – рассказала Феодора. – Работы ведутся безостановочно: помимо размещения людей и распределения запасов мы укрепляем входы и пробиваем связывающие подземные тоннели там, где это возможно. В горах есть подземные реки и пещеры, которые мы ещё не использовали, и сейчас горняки работают над тем, чтобы создать единую сеть. – Она улыбнулась. – В своё время велись жаркие споры: строить в горах обыкновенные здания для шахт, обогатительных фабрик и заводов или использовать пещеры, которых там много, расширив и углубив их. Мы выбрали второй вариант, и теперь он, возможно, поможет нам спастись.
– В этом заключается суть труда – его плоды навсегда останутся с тобой.
– Прозвучало очень менторски, – обронила Феодора.
– Это перефразированная цитата из «Наставлений Доброго Маркуса».
– Всё время забываю, что вы – олгемен…
– Да.
– Простите меня за следующий вопрос?
– За любой, Феодора, ты можешь задать мне любой вопрос.
– Как вы считаете, мессер: это справедливо? – Она сдержалась, не выкрикнула вопрос, но произнесла его весьма эмоционально, показав, что творится в её душе. – Ведь, с точки зрения олгеменов, мир – есть добро и Отец творит только добро. И вот, на нас летит астероид…
– С моей точки зрения, Отец наш – создатель всего, а не нянька с носовым платком и шоколадкой, – убеждённо ответил дер Даген Тур. – Он смотрит на нас, а не за нами.
– И посылает нам испытания?
– Он создал мир, а не детскую комнату, в которой смысл жизни – нежиться в его доброте.
– В детской комнате скучно?
– В детской комнате невозможно вырасти.
– Потому что за пределами детской комнаты бывает опасно?
– Потому что за пределами детской комнаты всё по-настоящему.
– Иногда даже слишком.
