По крайней мере, попытался ударить: какой-то непонятный, быстрый поток воздуха оттолкнул ладонь.
– Выбирай выражения, еврейка, – сказал он, в растерянности глядя на собственную руку, отброшенную непонятно чем к стенке кабины.
– Не морочьте мне голову, Хокинс. Это вы подсунули ему неисправный парашют?
– Отвечайте, – сказал американец.
В разговор вмешался пилот:
– Мы подходим к точке прыжков. Высота – три тысячи девятьсот метров! – прокричал он.
Вот и хорошо. Теперь все уладится само собой. Для прыжков с такой высоты самолет поднимается вверх почти вертикально. Прыжки совершаются в верхней точке. Это единственный практичный способ: если самолет какое-то время будет лететь на такой высоте по горизонтали, всем понадобятся кислородные маски. А так – кислород не нужен, потому что самолет наверху не задерживается.
– Если собираетесь прыгать, доктор Хиршблум, то прыгайте, – сказал Хокинс.
Рядом с ним открылась дверь, и девушка встала на ноги, пригнувшись. Она перебралась через вытянутые ноги Хокинса и сказала:
– Не разрешайте ему прыгать с этим парашютом.
Потом обратилась к американцу:
– Не прыгайте.
Поставив ногу на крыло снаружи, она на мгновение задержалась и исчезла.
– Мистер янки, будете прыгать? Или подождете, пока компьютер прыгнет за вас?
– Нет, пожалуй, не буду, – промолвил американец. Рвущийся в открытую дверь ветер трепал его волосы.
– Дело ваше, – сказал Хокинс. – А вниз поглядеть не желаете? Будете хотя бы знать как выглядит земля с высоты. Или боитесь?
– Я знаю как выглядит земля, дорогой, – ответил американец.
– Интересный прыжок совершает еврейка, – проговорил Хокинс, выглядывая наружу. – Весьма любопытное свободное падение.
Американец-полицейский пожал плечами, перешагнул через ноги Хокинса и высунулся наружу. Джеффри Хокинс плечом уперся ему в спину, ногами зацепился за стойку сидения и толкнул американца, толкнул что было сил. Ничего не произошло.
– Хочешь прыгнуть со мной вместе? – обернувшись спросил американец.
Джеффри Хокинс толкнул его еще, и на этот раз – успешно. Слишком успешно. Собственная энергия не без помощи американца бросила его наружу головой вперед, в сторону стоек крыла, и он оказался вне самолета в стремительном падении вниз сквозь леденящий холодный ветер. В компании американца, крепко держащего Хокинса за глотку.
Несколько секунд ускорения. Затем они достигли предельной скорости, и наступило свободное падение. Американец улыбался и тихонько напевал свой гимн – «Янки Дудл».
Пинком ноги Джеффри попытался избавиться от него. Пять тысяч, считай, заработаны. Но пинок не помог, а правая нога вдруг потеряла подвижность.
