Его губы вонзаются в мои так внезапно, так смело и решительно, что на секунду я выпадаю из реальности. Теряю саму себя, чувствуя, как Алаев раздвигает языком мои зубы и, протолкнувшись в рот, заполняет меня своей слюной.

Бешеная энергия его движений ослепляет, заставляет почувствовать себя ничтожной песчинкой в бурлящем водовороте бытия. Это как алкогольное опьянение, только сильнее. Как наркотический приход! Я, конечно, не пробовала, но думаю, ощущения похожи…

— Обними меня! — рычит мне в рот с каким-то молящим надломом.

И я, плохо отдавая себе отчет в происходящем, обвиваю его шею руками. Жмусь к нему всем телом, поглубже вдыхая дурманящий аромат его кожи.

Очередной толчок в рот. Новая доза его вкуса. Рецепторы вопят от удовольствия. Сердце срывается с петель. Приглушенные стоны наполняют пространство комнаты. Мы горим заживо. Испепеляемся в огне нашей страсти.

— Лера… — шепчет Тимур с придыханием и одному ем понятной мукой в голосе. — Лера…

Он целуется с надрывом. С болезненной горячностью человека, изможденного долгими душевными страданиями. Впивается в меня жадно, будто я — оазис, а он — истерзанный жаждой странник.

Господи! Как же хорошо!

И как же неправильно…

Ведь мы с Тимуром сводные. Наши родители женаты, окружающие воспринимают нас как родственников… А еще у меня есть Никита! Мой парень!

А-а-а! Боже! У меня же и вправду есть молодой человек, с которым нас связывают нежные чувства! Что я творю?!"

"Мысль о Никите, подобно молнии, неожиданно сверкнувшей в небе посреди безмятежной летней ночи. Заставляет вздрогнуть и порождает страх. А еще обдает стыдом. Жгучим, саднящим стыдом за собственное аморальное поведение.

Наверняка в эту самую секунду Матвеев думает обо мне. А я, словно распутная беспринципная девка, утопаю в объятиях другого. Горячим сиропом стекаю к его ногам…

Я однозначно плохой человек! Очень-очень плохой… Но, черт возьми, так, как Алаев, меня никто и никогда не целовал! С такой экспрессией, с таким глубоким пронзительным чувством… Так, что земля из-под ног уходит, а мышцы сотрясаются в неконтролируемом треморе… Так сладко, что аж больно! Что аж выть от кайфа хочется!

От переизбытка эмоций меня ведет в сторону. Кажется, я падаю… Нет, я реально падаю, а сильные руки Алаева подхватывают меня и тащат куда-то. Шелест постельного белья и аромат кондиционера подсказывают, что это кровать.

Мамочки, это его кровать!

Тяжело дыша, Тимур исследует мое тело. В его движениях нет грубости, только трепет и нетерпеливое желание. Я почти чувствую, как от соприкосновения с моей кожей дрожат его пальцы… Почти слышу, как неистово колотится сердце в его груди.

Это сумасшествие. Чистой воды безумие.