В считанные минуты оказываемся за столиком, и пока я звоню Марии, чтобы она не волновалась, перед нами возникают корзинки с выпечкой, пряниками и марципанами.

— Откуда вы здесь взялись? — интересуюсь у мистера Рича, откусывая кусочек пряника и запивая горячим, обжигающим чаем.

— Я приехал в гости к сыну, у него офис в Вене. Решил пройтись по ярмарке, купить внукам подарки. А тут вы меня с ног сбиваете, — и спрашивает совсем другим тоном: — Ты что, виделась с Асадовым?

Молча киваю, затем мотаю головой и прячу лицо в ладонях.

— Что такое? — спрашивает старик участливо.

— Он не стал с тобой разговаривать?

— Я не смогла, — шепчу я, — не смогла подойти...

— Но почему?

— Он был не один, с девушкой. Его девушкой. Она такая красивая, а я...

— Что ты?

— Толстая. И нос у меня красный, — шепчу я потерянно, слезы снова бегут из глаз.

— Ты не толстая, ты временно увеличенная! А нос красный, потому что замерзла.

Мистер Рич еще хочет что-то добавить, как тут у меня оживает телефон. Незнакомый номер.

— Госпожа Плохая? Компания «Цитадель», я руководитель отдела реорганизации и развития Томас Гастон.

Ваша концепция по реорганизации отеля заняла первое место. Вам удобно будет посетить наш офис в понедельник в двенадцать часов?

— Да, конечно, — растерянно лепечу я, не веря своим ушам, — я буду в двенадцать, господин Гастон.

Завершаю вызов, поднимаю неверящий взгляд на мистера Рича.

— Я выиграла. Они будут переделывать отель по моему плану.

Он не успевает ответить, как снова звонит телефон, и из динамика доносится оглушительный вопль.

— Мисс Плохая, мисс Алена, это просто невероятно! Вы даже не можете себе представить! О, этот старый хрыч, как же он оказался прав! И почему я его не послушал? — стонет и завывает в трубку мой брокер Герхард.

— Что такое, вы можете объяснить? — допытываюсь я.

— Акции. Они взлетели до небес. Сегодня «Цитадель» представила бюджет, который планирует потратить на реорганизацию отеля, и все бросились их скупать. Даже если вы просто продадите свой опцион, вы уже сказочно богаты!

— Спасибо, господин Герхард, я подумаю, — говорю и роняю руку с телефоном. Это все, на что меня хватает.

Мозг отказывается принимать услышанное, зато мистер Рич напротив оживляется.

"

"— Это наш брокер? Что он сказал кроме того, что я старый хрыч?

— Вы же слышали, — вяло отвечаю я. — Акции выросли. Я могу продать опцион.

— Он назвал разницу между страйком и базовым активом? — и видя, что я не понимаю, поясняет нетерпеливо: — Разница между ценой, закрепленной в опционе и текущей ценой акции. Не торопись продавать опцион, детка. Продай часть акций, а остальные выкупи по страйковой цене. Думаю, процентов на десять-двадцать выйдешь. Герхард тебе поможет.