Здесь всё идеально. Всё дорого и красиво. Кроме меня. Только я лишняя.

— Выходи, — даже не вздрагиваю, когда в дверь ударяют кулаком.

Только сильнее горблюсь и обхватываю себя руками.

— Выходи, кому сказал, — рычит зло, уже в разы сильнее лупя кулаком в дверь.

— Уйди. Умоляю тебя, — со всхлипами прошу. — Пожалуйста, оставь меня. Я отдам тебе всю одежду. Всё верну. Только хватит… Прошу.

Дверь распахивается. Замок с мысом вырывается. Страшная огромная фигура застывает в проёме, загораживая собой всё пространство. Мне становится жутко. Снова. Ледяные глаза вымораживают душу. Убивают.

— Я сказал, — хватает за руку и грубо дёргает на себя.

Я слетаю с туалета. Впечатываюсь носом в железную грудь Артура. Вскрикиваю от боли, пронзившей перегородку. Ладошками упираюсь в плечи парня, отстраняюсь, запрокидываю голову и со всхлипами молю:

— Оставь меня. Прошу. Оставь. Прекрати издеваться. Я больше не могу. Ты хотел меня сломать? У тебя вышло. Вышло.

Судорожно начинаю стягивать лямки сарафана и стаскивать с себя платье."

"— Забирай. Забирай. Я всё верну. Всё верну, — реву во весь голос.

— Успокойся, твою мать. Заучка тупая. Успокойся мл*ть, — рявкает громко, перехватывая мои дрожащие руки, обратно натягивает на плечи лямки платья. — Дура безмозглая.

Я сопротивляюсь. Пытаюсь вырваться. Мотаю головой, громко всхлипывая. Артур дёргает меня на себя. Пеленает руками. Обхватывает так, что я шевельнуться не могу. Щекой, которую он впечатал в свою грудную клетку, чувствую, как сильно и часто колотится сердце парня. Артур вжимает мою голову, носом зарывается в волосы на макушке и хрипло говорит:

— Всё, Заучка. Всё. Прекращай истерить.

Я обмякаю в его руках. Силы разом заканчиваются. Я бы непременно осела на пол, если бы Артур не впечатывал меня в себя. Если бы не вжимал так, будто хотел, чтобы я проникла в него. Растворилась в нём.

Когда мои громкие всхлипы сменяются икотой, Артур обхватывает обеими ладонями моё лицо, запрокидывает голову назад, склоняется, чтобы коснуться носом щеки и говорит холодно:

— Если ты перестала истерить, то мы сейчас вернёмся в актовый зал и ты возьмешь этот грёбаный телефон. Все данные со старого перенесены. На меня посмотри, Заучка. Если я, дьявол, узнаю, что ты страдаешь этой х**нёй с голоданием, я тебе всеку по твоей смазливой мордашке. На меня, с*ка, смотри.

Меня передёргивает от страха, когда вижу, каким бешенством горят глаза Артура. Как ходят желваки на лице и белеют скулы.

— Ты меня поняла? — давит на щёки.

Я икаю. Он закатывает глаза и одёргивает от меня руки, будто ему стало противно.

— Умойся. И вернись в зал.

Уходит, громко хлопнув дверью, а я плетусь к раковине, чтобы набрать в ладошки воды и умыть лицо.