Когда вхожу в актовый зал, приходится подняться на сцену, где одноклассники говорят свои реплики в поздравлениях родителям и учителям. Я встаю у самого края сцены, ёжась под тёмным взглядом Артура. Он стоит напротив. Далеко. Но мне кажется, что я вновь чувствую его дыхание на лице и в волосах. Смотрю вниз, на ноготки на пальчиках ног. И не замечаю, как очередь говорить доходит до мне. Без запинки произношу заученный текст. Но микрофон передать никому не выходит. Ольга Петровна с ласковой улыбкой поднимается на сцену и вручает мне планшет с текстом знакомой песни.

— Спой, Ульяночка. У тебя такой красивый голос.

— Но…

— Да, пусть Заучкина споёт, — с ехидством говорит Маша. — Может, новая одежда придаст ей уверенности? Паршивая овца окажется не такой уж паршивой.

Я отрываю взгляд от планшета. Но смотрю не на Машу, а на Артура, который сжимает кулаки, будто представляет, что делает это на шее девушки. Его ледяной взгляд направлен на ухмыляющуюся девушку. А я, не желая, чтобы одноклассники снова начали ссориться, киваю Ольге Петровне. Молча соглашаюсь петь.

Женщина тут же машет рукой и из колонок начинает литься знакомый минус. Мелодия популярного дуэта. Я несколько раз прослушала её дома, поэтому сейчас пою с прикрытыми глазами. Слышу, как одноклассники начинают подпевать. На губах расползается нежная улыбка.

Когда смолкаю, смотреть на противоположную сторону сцены боюсь. Опускаю голову и шевелю пальчиками ног в босоножках. Потом дико смущаюсь, когда слышу негромкие хлопки.

— Не знала, что у тебя такой голос, — подаёт голос Катя, которая, как оказалось, стояла справа от меня.

— Спасибо, — я вспыхиваю и начинаю водить пальцем по микрофону.

— Ну вот, а ты боялась, — Ольга Петровна как-то натянуто и неискренне мне улыбается. — Так, сейчас остаётся репетиция вальса. Сначала танец с первым классом, потом ваш вальс.

— У нас танца нет, — недовольно цокает языком Маше.

— Сегодня приедет учитель танцев, который его вам и поставит. Пока решайте, кто и с кем будет танцевать. Кому не хватит пары — из школы танцев приедет несколько человек.

Я спускаюсь со сцены, подхожу к вещам и достаю бутылку воды. Смачиваю пересохшее горло. Закрутить и спрятать бутылку не успеваю. Её забирает из моих рук Артур.

— Оказывается, Заучка имеет голосок, — сипит в висок.

— Я… Я занималась вокалом, — зачем-то говорю я. — Но после смерти дедушки бросила.

Парень ничего не отвечает на это. Возвращает мне бутылку. Берёт коробку со смартфоном. Извлекает телефон в сиреневом чехле и протягивает мне.

— Взяла. Быстро.

Я послушно беру телефон в руку и рассматриваю милый чехол с медведями.

— Ой, какая прелесть, — я улыбаюсь от уха до уха и вскидываю глаза на Артура.

Он смотрит странно, с какой-то болью во взгляде.