Я поднялся на ноги и отбросил кинжалы в сторону Аэтоса, оставив Сорренгейл последние два, чтобы сражаться дальше, и снова протянул руку.

Вайолет нахмурилась, но на этот раз не приняла помощь. Она поднялась сама, и я снова улыбнулся. Не могу вспомнить, когда в последний раз мне было так весело. Каждое ее выражение лица было прекрасно. В ней не было лукавства. Никакой наигранности. Но и самоконтроля тоже и близко не было.

– Гляди-ка, да ее можно учить.

– Она быстро учится, – огрызнулась Сорренгейл.

– Это еще предстоит проверить. – Я сделал два шага назад и снова поманил ее к себе пальцем.

– Ты и так уже показал всем, что охеренно крут.

Сорренгейл повысила голос так, что эту фразу услышали все вокруг. Имоджен у меня за спиной нервно сглотнула – очевидно, опасалась, что я потеряю самообладание и убью первокурсницу.

Но убивать ее я даже не думал.

– Поверь мне, я только начал. – Я скрестил руки и стал с любопытством ждать, что она сделает дальше, недоумевая про себя, почему меня это настолько волнует.

Конечно, Сорренгейл была красива, но я никогда не позволял гармоничным чертам чьего-либо лица так влиять на меня.

И дело было вовсе не в ненависти, горящей в постоянно меняющихся глазах Вайолет. Я привык к тому, что меня ненавидят. Но сочетание ее ненависти и благородного молчания о нашей встрече было слишком интригующим, чтобы его игнорировать…

Я слишком, блядь, отвлекся и не успел среагировать, когда она нырнула вниз и ударила ногой мне под колени. Я упал и довольно сильно приложился.

Вот дерьмо.

«Что я говорила о безрассудстве? – Сгаэль пробилась сквозь мои щиты. – Среброволосая девчонка – это отвлекающий фактор, который нельзя…»

Я мысленно утвердил ноги на склоне в Тиррендоре и укрепил щиты, блокируя Сгаэль.

Она бы никогда не позволила мне оставить такое без последствий.

Сорренгейл приземлилась мне на спину и попыталась взять в удушающий захват. Что ж, пусть пытается на здоровье. Эта девушка была не настолько сильна физически, чтобы перекрыть мне воздух. Она сражалась так, будто на шесть дюймов выше и на сорок фунтов тяжелее, чем на самом деле, вместо того, чтобы использовать свои реальные преимущества.

Так что ее руки меня не беспокоили.

Быстро повернувшись, я одним движением разорвал хватку и, схватив ее за бедра, бросил нас в кувырок, который закончился тем, что я прижал Сорренгейл спиной к мату. Прежде чем она успела сделать еще один вдох, я приставил руку к ее хрупкому горлу, но давить не стал. Пока.

Существовало более дюжины способов покончить с ней в этой позиции, все карты у меня в руках. Но, хотя мои бедра и прижимали Сорренгейл к ковру, я держал бо́льшую часть своего веса на левой руке, чтобы не раздавить ее.