Клянусь, ее глаза казались иными каждый раз, когда я в них смотрел. Неудивительно, что я не мог отвести взгляд.

По-прежнему глядя ей в глаза, я передвинул ее руки на свою талию.

– Если твой противник в доспехах – здесь они слабее всего. Это три места, куда ты легко могла бы нанести удар, прежде чем твой противник успел бы остановить тебя.

Губы Сорренгейл разомкнулись, и она тихо вздохнула.

– Ты слышишь меня? – Я точно не собирался повторять весь этот урок.

Она кивнула.

– Хорошо. Потому что ты не сможешь отравить каждого встречного врага, – шепнул я, наблюдая, как Вайолет побледнела от этого обвинения.

 – У тебя не будет времени предложить чай ездоку на грифоне из Брайевика, когда он набросится на тебя.

– Как ты узнал? – Она напряглась подо мной, и, вот проклятье, ее бедра сжались вокруг моих бедер.

Мне нужно было убираться от этой девушки, пока она не поняла, что у нее есть еще одно оружие, когда дело касается меня.

– О, Вайоленс, ты хороша, но я знал лучших мастеров яда. Фокус в том, чтобы не делать это так явно.

Бреннан издал бы один из лучших своих разочарованных вздохов, если бы знал, насколько очевидно действовала его младшая сестра.

А еще он попытался бы надрать мне задницу за то, в каком положении я держал сейчас Вайоленс.

Во рту появился горький привкус. Сорренгейл даже не подозревала, что ее брат жив.

Тут она открыла рот, словно собралась что-то сказать.

– Думаю, на сегодня с нее достаточно! – рявкнул Даин.

Мне потребовалась каждая унция самообладания, чтобы не вздрогнуть от внезапного напоминания о том, что мы не одни.

– Он всегда такой чрезмерно заботливый? – пробормотал я, отстраняясь… всего на пару дюймов.

– Он заботится обо мне. – Сорренгейл сузила глаза, глядя на меня, и я подумал, что это ее обычное выражение. Ярость. Вайоленс.

– Он сдерживает тебя. Не волнуйся. Твой маленький секрет будет в безопасности со мной. – Я вскинул рассеченную шрамами бровь, надеясь, что она поймет намек и мой секрет тоже будет в безопасности. Затем я провел нашими соединенными руками по боку Сорренгейл и убрал в ножны украшенный драгоценными камнями клинок, который ей незачем носить. Он был охренительно велик для нее.

Слишком легко выбить из рук.

– Ты не собираешься меня окончательно обезоружить? – спросила она, когда я разжал пальцы и приподнялся над ней.

Слава богам, у нее хватило здравого смысла высвободить мои бедра из захвата своих, потому что на миг все мои чувства исчезли, кроме желания оставить ее ноги там, где они только что были, и отнести ее в ближайшую пустую комнату, чтобы убедиться, насколько мы оба привлекаем друг друга."

"Но на этом пути нас ждала абсолютная катастрофа. Так что, нет.

– Нет.