– Я собиралась сегодня прогуляться по рю де ля Пэ, – продолжала Полина, глазом не моргнув, – и если вы нам коротенько объясните, что к чему… я имею в виду, что мы с Алексеем Константиновичем должны делать… я как раз успею обойти модные лавки.
Серж открыл рот. По правде говоря, он растерялся, чего с ним давно не случалось. Алексей тихо наслаждался происходящим.
– Боюсь, не все так просто, – выдавил из себя Новосильцев. – Вы ведь не знакомы с обстоятельствами дела?
– Какого именно? – спросил Алексей, чувствуя подвох.
Серж выдержал паузу, которой хватило бы маркизу дю Вержье, чтобы рассказать обо всех своих любовных подвигах. (Маркиз слыл в Париже известным волокитой и не упускал случая напомнить об этом, справедливо полагая, что никто не похвалит тебя лучше, чем ты сам.)"
"– Мы имеем для вас очень сложное и, гм, щекотливое поручение, – сказал Серж наконец.
Тут Каверин подумал про себя нечто такое, отчего покраснела бы даже гусарская лошадь, и не одна. Он не выносил, когда люди ходили вокруг да около, не объясняя, чего же им, собственно, нужно.
– Может быть, вы все-таки объясните, что мы должны делать? – иронически осведомился он.
– Извольте, – легко согласился Серж. По его тону можно было подумать, что он давно собирался дать объяснения, но Алексей только тем и занимался, что мешал ему. – Это касается турецкого вопроса. Вы представляете себе, о чем идет речь?
– Примерно, – сухо сказал Каверин.
– Мало вам, однако. – Серж устроился в кресле поудобнее и закинул ногу на ногу. – Итак, в Турции, как вам известно, есть султан. – Серж собирался добавить: «и он, разумеется, турок», но поглядел на лицо Алексея и решил не делать этого. В конце концов, умение остановиться там, где нужно, – одно из важнейших свойств дипломата. – А в Египте сидит вице-король, и зовут его Мухаммед-Али. Египет, как вам должно быть известно, оттоманская провинция, и раньше вице-короли в ней менялись каждый год, но Мухаммед-Али положил этому конец вскоре после ухода Буонапарте. – В голосе Новосильцева скользнула легкая нотка презрения при упоминании данного имени. – Словом, он правит Египтом уже, дай бог памяти, более тридцати лет. А поскольку вице-король – человек честолюбивый, ему наскучило быть вторым в своем отечестве и он напал на Турцию. Четыре года назад, в 1832 году, Мухаммед-Али дошел до Стамбула, и, если бы не вмешательство европейских держав, султану пришлось бы плохо. Вскоре после того султан заключил с нами дружественный договор и запретил всем иностранным судам проходить через проливы Босфор и Дарданеллы. Казалось бы, все складывается для нас удачно, но беда в том, что Мухаммед-Али отнюдь не отказался от своих планов.
