– Я ничего, сударыня… – захныкал вор. – Я только… это… Ик! Какие у них смешные конфекты, на камушки похожи!"
"Поднявшись по лестнице и пройдя через огромный коридор, Алексей понял, что они снова заблудились. Особые агенты заметались в лабиринте переходов, таща за собой Матвея, который малость протрезвел и, тихо икая, ругал шампанское на чем свет стоит. Все же, порядочно покружив по дому, троица вышла к спальне хозяина. Дверь была немного приоткрыта.
– Странно, – промолвил Матвей, в недоумении пожимая плечами.
– Что странно? – мгновенно насторожился офицер.
– Я же вроде плотно прикрыл створку, когда мы уходили.
Алексей отодвинул Матвея в сторону и, вынув из-за отворота сюртука небольшой пистолет, вошел первым. То, что он увидел, лишь подтвердило худшие его предчувствия.
На полу кабинета, на роскошном ковре, изображавшем охоту Людовика XIV, лежал хозяин дома, бессильно отведя в сторону одну руку. Глаза его были широко раскрыты, а на белоснежной рубашке виднелись четыре кровавых пятна.
– Батюшки-светы, мокрое дело! – ахнул за спиной офицера Матвей.
– Он… он убит? – с недоумением прошептала Полина. – Но как? Когда?
Всего мгновение понадобилось Каверину, чтобы принять единственно правильное решение.
– Уходим! – бросил он спутникам. – Полина Степановна, не отставайте, умоляю вас!
Его реакцию можно понять. Ибо французская полиция, надо сказать, – лучшая в мире. Это вам не петербургские господа, пробавляющиеся анонимками. С убийцами во Франции шутить не любят, и закон тут безжалостный: убил – голову с плеч долой!
Все трое мигом слетели по лестнице вниз и выбежали в сад, причем Полина в своем платье на громоздком кринолине не отставала от офицера. Вспомнив об уличающей их шкатулке с никчемными бумагами, Алексей размахнулся и забросил ее далеко в кусты.
– Возвращаемся к карете, – проговорил он, срывая маску. – Надо ехать в посольство. Похоже, мы попали в переплет.
Матвей кивнул и побежал по дорожке. Полина задержалась, с тревогой вглядевшись в лицо молодого человека. По правде говоря, она чувствовала себя не лучшим образом, и сердце до сих пор бешено колотилось у нее в груди.
– Что же произошло? – спросила она наконец.
– Вы спрашиваете у меня, сударыня? – Алексей пожал плечами. – Поверьте, я знаю не больше вашего.
– Мы же видели его незадолго до того, как… – Мадемуазель содрогнулась. – Неужели это из-за протоколов, которые мы так и не нашли?
– Может быть, – рассеянно ответил молодой человек.
Алексей подал сообщице руку, и они двинулись к карете. Однако на повороте аллеи перед ними возникли три человека. Один из них, смеясь, пускал мыльные пузыри, а остальные обменивались шутками. Троица была в блестящих темных полумасках.
