– Ясно…

Мужчину не радуют мои слова. Он серьёзнеет на глазах и о чём-то задумывается. Наверное, Прохоров – единственный мужчина, которому я не врала и не вру про свои чувства.

Мой мобильник издаёт звук входящего сообщения. Артём написал. Что-то случилось? Машинально открываю сообщение и не сдерживаю смешка от увиденного. Это фотография разукрашенного Артема, узнаю руку мастера. Катюша постаралась, ничего не скажешь. Даже хвостики умудрилась сделать на мужских волосах…

– Что такое? – оживает Сергей, когда видит мою улыбку.

– Нет-нет, ничего особенного… – блокирую телефон. – На чём мы остановились?

– На том, что ты бесцеремонно отшила меня, – усмехается Сергей и замечает приближающегося официанта. – А ещё нам несут десерт…

– Неплохая новость…

– Ну да, в сравнении с предыдущей однозначно.

– Прости меня, Сергей… – вижу, как он расстроен, но хочет максимально это скрыть. Мне не по себе.

– Тебе абсолютно не за что извиняться, Аня. Ты сказала правду, и я уважаю это. Но уверен ещё кое в чём, отчего моя надежда не растоптана до конца.

– И в чём же ты уверен?

– В том, что женщина может передумать.

– Ах, вот как…

– Именно так.

– Не думаешь сдаваться?

– Никогда.

– А знаешь… – загадочно улыбаюсь. – Мне нравятся мужчины, которые идут к своей цели до конца.

– Я запомнил.

Не знаю, что на уме у Прохорова, но после нашего неоднозначного завершения разговора о чувствах, он больше не затрагивал эту тему. Мы болтали обо всём подряд, но только не об этом. И мне стало гораздо легче. Думаю, мы могли бы быть неплохими друзьями. Если, конечно, дружба между мужчиной и женщиной существует, в чём я сомневаюсь.

После ресторана и вечерней прогулки Прохоров отвёз меня домой, и я на ватных ногах доползла до квартиры. Вернулась я, конечно, позже, чем планировала.

У порога меня встречает Артём и его любопытный взгляд. Ладно хоть не осуждающий, и на том спасибо.

– Уже спит? – спрашиваю, закрыв за собой дверь.

– Да, только что уснула.

– Уф-ф-ф… – опускаюсь на тумбу и скидываю ненавистные туфли.

Ног не чувствую, пальчики онемели.

– Ох… Как же хорошо, – закатываю глаза от блаженства, когда ноги чувствуют свободу и касаются прохладного пола.

– И стоило оно того? – слышу вопрос сверху. Явно с сарказмом. – Жертвы не напрасны?

– Конечно, стоило. Тебе не понять, Бродский, наших женских заморочек.

Мне бы пройти мимо, гордо задрав голову, но до дивана я добираюсь, прихрамывая на одну ногу. Опять колено беспокоит.

– М-м, – постанываю, массажируя колено, расположившись на диване.

– Давай посмотрю, – не выдерживает докторское сердце мужчины. – Сильно болит?

– Не то, чтобы… – мямлю, но сразу сдаюсь. – Да.