Похоже, хозяин готовился к ночной рыбалке. Должно быть, подумала она, у него там есть и маленький камбуз. Из каюты доносился аппетитный аромат жареного бекона, перебивая пропитавшие воздух запахи дегтя и рыбы. Опустив глаза, Корделия увидела коренастого бородатого молодого человека, который, протиснувшись из двери каюты наружу, посмотрел наверх – сначала на небо, потом на нее. На нем была залатанная фуфайка и резиновые сапоги, в руке он держал огромный сандвич. С веселым румяным лицом и всклокоченными черными волосами рыбак напоминал дружелюбного пирата. Неожиданно для самой себя она обратилась к нему:
– Если вы собираетесь в море, не могли бы вы отвезти меня на остров Корси? Я нахожусь в гостях там, но за мной не прибыл катер. А мне обязательно нужно вернуться туда сегодня вечером.
Продолжая ходить по палубе, он время от времени откусывал от огромного, сочащегося жиром сандвича, потом наконец поднял на нее глаза. Взгляд его был проницательным, но отнюдь не враждебным.
– Говорят, там кого-то убили. Женщину, да? – спросил он.
– Да, актрису, Клариссу Лайл. Я находилась там, когда это произошло. И сейчас мне нужно туда вернуться. За мной обещали прислать катер к шести часам. Мне необходимо вернуться сегодня вечером.
– Убитая женщина… Неудивительно для острова Корси. Я собираюсь рыбачить на юго-востоке. Я отвезу вас, если уверены, что хотите поехать. – Ни в его голосе, ни в выражении лица не чувствовалось особого любопытства.
– Совершенно уверена, – быстро ответила Корделия. – Разумеется, я заплачу за топливо. Это будет справедливо.
– В этом нет необходимости. Ветер ничего не стоит. А ветра, гуляющего в заливе, нам хватит с лихвой. Можете побыть юнгой, если хотите.
– Не уверена, что я в этом разбираюсь. Но я могу подергать за нужные веревки, если вы мне покажете.
Хозяин судна переложил бутерброд в левую руку, а правую вытер о фуфайку и протянул ей, чтобы помочь подняться на борт.
– Сколько нам придется ехать, как думаете? – спросила Корделия.
– В лучшем случае сорок минут. Быть может, больше. Прилив работает против нас."
"Он исчез в каюте, а она ждала, сидя на корме и надеясь успокоиться. Через минуту он появился снова и протянул ей бутерброд: два куска бекона, жирных и ароматных, были зажаты между двумя толстыми ломтями хрустящего хлеба. Лишь когда вгрызлась в него зубами, едва не сломав челюсть, Корделия поняла, насколько голодна. Она поблагодарила его, а он как мальчишка обрадовался, что его кулинарные способности были оценены по достоинству, и сказал:
– Когда выйдем в море, будет еще и какао.
Обогнув каюту, он прошел на корму. Через минуту мотор вздрогнул, и кораблик медленно отчалил от пристани.
