А после дал понять, что Басмановым лучше не переходить дорогу. И в полицию чтобы я не смела заявляться.

Вот так смело и равнодушно. Повелительно и бескомпромиссно. Впрочем, что я хотела от самого жестокого мужчины?

Мысли роются в голове, когда я заметаю осколки веником. Помедлив, я резко бросаю их в мусорку, и тут же раздается звон битой керамики. Оглушительный звон. С этим звуком события ночи вновь всплывают в голове.

Эта посуда уж точно не на счастье разбилась. В его глазах было написано мнение обо мне. Психованная, ненормальная, безумная… Басмановы таких в жены не берут.

Но в жены к придурку я и не метила. Даже от сердца немного отлегло… или тяжелее стало — я пока не решила.

Бросаю в ведро еще осколков, и еще воспоминания всплывают. Подобно мазохисту, я сама себе масла в огонь подливаю.

Солнце ярко билось в окно — день был в самом разгаре. Я заперла дверь, заставила себя поесть и начала думать. Наша обоюдная ненависть не повод тормозить и сдаваться. Рустам должен был усвоить, что я не остановлюсь, что не смирюсь… Однако, свою охрану он убрал. То ли чтобы меньше меня злить, то ли…

— Кончено все, — завершаю мысль вслух.

Зачем ему охранять ненужную девчонку? Бывшую конфету? У нас ведь даже договора не было о большем — одна ночь. Кровь за кровь. Месть за ошибку.

Это просто Рустам дальше пошел. И я подумала, что могу его исправить… могу с ним играть, действовать на него всякими штучками женскими… низкими порой и оскорбляющими даже. Ради брата я пошла против своих принципов, а бог войны мой дар не принял. Грубостью только наградил и угрозами.

Наивная Полина.

Которая не собирается сдаваться. К твоему несчастью, Басманов. Гад ты такой…

Схватив телефон в руку, я набираю номер. К счастью, сохранила.

«Карина», — кликаю.

Но в ответ я слышу лишь автоматический голос. Пустой и безжизненный.

Сбиваю, быстро набирая другой номер. Не хочу терять время на раздумья, больше никто не поможет.

— Поля? — удивленный голос звучит на том конце.

— Миша, привет. Мне нужна твоя помощь… выручишь?

— Без проблем. У тебя что-то случилось? Ты на парах вообще заявишься? Телефон абонент не абонент, дома тебя тоже нет…

Я улыбаюсь. Значит, Миша приезжал. Волновался.

— Миша, я тебе все расскажу. Но позже.

Прикусываю себе язык. Кажется, это я ему уже обещала.

— В этот раз точно расскажу… Ты не сможешь мне через свои институтские связи пробить адрес одной студентки?

— Поль, а что мне за это будет? Ну, без обид. Могу рассчитывать на один обычный ужин? Так и быть, не дома при свечах, а в ресторане, — добавляет с усмешкой.

Будь это кто-нибудь другой, я бы прочитала в его просьбе нехороший намек. Или бы вовсе приняла за шантаж. Но я знаю, что, если я даже ему откажу, Миша поможет мне. Выручит, как и всегда выручал — просто потому, что он может.