Меня зовут Полина…
Я замолкаю, решая не называть известную им фамилию своего брата, и продолжаю уже не столь уверенно:
— Могу ли я… зайти, чтобы с ней поговорить?
— Минуту, — сдержанно в ответ.
Я нервно сжимаю похолодевшие пальцы, пока секунды тянутся неумолимо долго. Откроют или нет? Карине запрещено видеться даже с потенциальными подругами или все не настолько сурово?
Почему так долго не дают ответа? Неужели они спрашивают у Карины обо мне? Тогда точно должны впустить…
— Назовите фамилию, — раздается ответ.
С гулко стучащимся сердцем я говорю правду.
Ковалева Полина. Да, та самая сестра Максима Ковалева.
Тянутся секунды, и теперь я уже четко понимаю — не впустят. Ковалевым проход сюда заказан.
— Проходите, пожалуйста.
Замок одобряюще пиликнул. С бешено колотящимся сердцем я открываю решетчатую дверь. До последнего не веря в происходящее, дрожащими руками я открываю подъездную дверь и вызываю лифт.
А перед самой дверью меня охватывает нервная дрожь.
Ведь дверь мне открывает мужчина.
Басманов. Копия Рустама, только лет на двадцать постарше. Я шумно сглатываю, уже не столь уверенная в том, что мне стоит заходить в их логово.
Конечно, меня бы не пустили в жилище, не будь здесь мужчины. В случае с Басмановыми да, все так сурово. Но я об этом не подумала, рассчитывая встретить здесь максимум маму Рустама.
— Здравствуйте… я… — язык прилип к небу, и я не сумела вымолвить ни слова.
— Я знаю, кто вы, — медленно кивает Эльдар Басманов, — возможно, так будет даже лучше.
— О чем вы? — уточняю хриплым голосом.
— Карина не в себе, и у вас будет немного времени… привести ее в чувства.
Отец Рустама приглашает меня войти, впуская внутрь. В коридоре я боюсь прикасаться к вещам — все здесь выглядит слишком дорого, слишком хрупко.
Как бы от одного долга к другому прийти не пришлось.
Стараясь не смотреть на Эльдара, я снимаю босоножки. Мой взгляд бросается к мужской обуви, и я с опозданием понимаю, что здесь, прямо в эту минуту может находиться Рустам.
И он имеет на это право.
В отличие от меня.
От этой мысли мое сердце, едва успокоившись, вновь заходится в панике. Я не хочу с ним встречаться. Не хочу, иначе и здесь посуда полетит… а это уже слишком дорого. Слишком в долги.
— Рустама дома нет, — словно прочитав мои мысли, произнес Эльдар.
От волнения я даже не смогла сказать, что мне все равно.
Потому что это, черт возьми, было далеко не так.
Проходя мимо кухни, я вскользь здороваюсь с женой Эльдара. Не могу понять, какая она — мама самого жестокого человека. Не успеваю. Меня ведут к Карине, словно это я нужна дочери Басмановых, а не она мне.
Блуждая по квартире, я замечаю некое торжество. Подготовку к нему.
