Вернее, не только в нем. Мне просто тепло вот тут, — прижимаю руку к груди, — и хочется снова его увидеть. Сходить на свидание, поболтать… Я дура, да?

С несчастным видом смотрю на подруг. Они переглядываются между собой, кашляют, мнутся, потом Инна выдает:

— Ну, не то, что бы конченая…но…

— Просто, знаете, бывает встретишь человека, и сразу чувствуешь, что это оно. То самое…

— Нет, все-таки конченая.

С тяжким вздохом тру ладонью лицо, пытаясь найти в себе здравое зерно и выплыть из накатывающего безумия.

Девчонки что-то шушукаются между собой, потом Людка неуверенно кладет руку мне на плечо.

— Лель, не расстраивайся. Ну…пройдет…наверное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"— Вы не понимаете. Это тот случай, когда не хочется, чтобы проходило, но не знаешь, что делать дальше, — стону я, — ну почему он обязательно должен был оказаться мальчиком по вызову? Это насмешка судьбы какая-то.

— Зато благодаря этому вы познакомились. А так бы и не знала, что где-то ходит Олег твоей мечты.

— И что мне теперь с этой мечтой делать? Как мириться с тем, что он кроме меня еще хрен знает кого пялить будет?

— Зато небесплатно на стороне трахаться будет, как твой Игорек, а за деньги. Баловать тебя будет. Вкусняшки всякие покупать.

— Инна, заткнись, — сквозь зубы шипит Люда, заметив, что у меня начала дергаться щека.

— Да ладно, — обречено машу рукой, — можете глумиться. Я сама понимаю, что это бесперспективняк. Тупик без выхода и входа.

— Ну почему. Может у вас все получится, и ради тебя он бросит свое непростое блядское ремесло. Найдет нормальную работу.

— Да не поможет это. Я ж все равно от подозрений с ума сходить буду! Вот, баба Нюра сказала, что к ней сейчас придет муж на час. И все. Меня накрыло, а что, если это он?

Кстати, о бабе Нюре…На часах почти восемь, а, значит, этот ее загадочный мужчина вот-вот пожалует.

* * *Поэтому я вскакиваю со стула и прилипаю к окну, пытаясь что-то рассмотреть в снежной круговерти. Именно в этот момент из-за угла появляется темная фигура и, поправляя рюкзак за плечом, бодрым шагом идет к дому. Сердце спотыкается. Я не могу увидеть его лица, но за ребрами отчаянно сводит.

— Что там?

— Что?

Подруги тоже вскакивают и, как две мартышки, виснут рядом со мной.

Я ничего не могу сказать, только наблюдаю за тем, как он подходит ближе и, почему-то молюсь, чтобы ему оказалось не в этот подъезд.

Увы. Сворачивает к крыльцу, под козырек. Я больше не могу его видеть, но слышу, как пиликает громко настроенный домофон.

— Да что ты там увидела? — ворчит Инна, а я протискиваюсь мимо них и бегу к двери, чтобы прилипнуть к глазку.