Она никогда не видела, как я причинял боль людям. Этот бой был шуткой по сравнению с моей работой исполнителя в Каморре. Мне нравилось причинять людям боль. Я был хорош в этом, научился быть хорошим.
Г Л А В А 6
Л Е О Н А
Его глаза были непроницаемы. О чем он думал? Возможно, я начал раздражать его своими постоянными разговорами о жестокости боев.
Бои в клетке, очевидно, были важны для него. Я все еще пыталась собрать воедино три его стороны, которые я видела до сих пор: бизнесмена, парня по соседству и бойца.
Хотя теперь я поняла, что только последнее казалось естественным, как будто это было единственное место, где он не чувствовал себя одетым.
— Наверное, мне лучше уйти, — сказала я. Не самая лучшая идея находиться с ним в раздевалке. Люди могут что-то придумать и начать говорить, а мне этого совсем не хотелось.
Он кивнул. От того, как он смотрел на меня, у меня по спине побежали мурашки. Его глаза, всегда такие проницательные и осторожные, голубые, как весеннее небо над Техасом, заставляли меня замереть. Возьми себя в руки.
Я повернулась и зашагала к двери. Прежде чем выйти, я рискнула еще раз оглянуться через плечо.
— Я даже не знаю твоего имени, — сказала я.
— Фабиано. — сказал он.
Имя казалось слишком нормальным, слишком мягким для такого человека, как он, особенно сейчас, покрытого кровью.
— Я Леона, — представилась я.
Я даже не знала почему, но по какой-то причине он вызвал у меня любопытство. Он сунул пальцы в шорты, и я быстро вышла, но прежде чем закрыть дверь, я мельком увидела его зад, когда он направился в душ. С каждым шагом его мышцы были напряжены. О черт. Я оторвала взгляд от его задницы. По всей спине у него были шрамы, но они не выглядели недостатками. Жар ударил мне в голову, и я быстро обернулась, только чтобы посмотреть в лицо Шерил.
— Милая, не играй с большими мальчиками. Они плохо играют, — загадочно сказала она.
— Я ни с кем не играю, — сказала я, смущенная тем, что она поймала меня шпионящей за Фабиано.
Она похлопала меня по плечу.
— Просто держись подальше от таких, как он.
У меня не было возможности спросить ее, что она имела в виду. Роджер позвал ее к себе в кабинет. Она сунула мне швабру.
— Вот, ты должна почистить клетку.
Затем она бросилась прочь.
Было уже два часа ночи, и я невероятно устала. Лишь несколько гостей сидели за столиками и пили свое последнее пиво. Но большинство людей ушли после бля Фабиано.
Я вздрогнула, когда мои глаза увидели кровавое месиво, которое было боевой клеткой. У меня никогда не было проблем с кровью, но это было больше, чем я видела за долгое время. В последний раз мне пришлось убирать такой бардак, когда моя мать ударилась головой о ванну.
Я вздохнула. Откладывать неизбежное было бесполезно. И я начала вытирать пол.
