15
0
У южного края платформы Сухой стоял с мужиками, озирался на застолье: семафорил багровым лицом в багровом аварийном свете. Артем хотел к нему; стал выбираться, отсадил Кирюху, но отчим заметил, махнул ему рукой: сиди, мол, иду уже.
– Что происходит? – спросила Аня.
– Ну скажи ей, что это правда!
– Так! Ты сейчас спать у меня пойдешь!
Сухой вернулся к пиру. Сел к Артему, улыбнулся так, как будто губы растрескались и больно было их растягивать.
Кирилл от обиды на мать ковырял вилкой Прошке зажмуренный глаз. Дашка накладывала Илье Степановичу жирного бедра. Артем взял Сухого за локоть.
– Что там, дядь Саш?
– По твою душу пришли. Ну мы им, конечно, от ворот поворот.
– Орденские? От Мельника?
Аня держала нож в руке так, как будто ударить собиралась им. Артем положил пальцы на карман. Наган там был, на месте.
– Нет. С Ганзы.
– Много их? Спецназ прислали?
– Два человека. Гражданские.
– Двое всего? И что? Что говорят?
– Говорят, времени дают думать до утра. Понимают, что мой сын и все такое, – Сухой смотрел в тарелку. – Что не хотят доводить до крайности.
Артем насчет сына не стал спорить.
– И что утром?
– Введут полную блокаду станции.
Встал Андрей, старший разведчиков. Поднял стакан.
– Тост! Мы с батькой это с твоим уже обсудили, Артемий. Со мной, товарищи, случился форс-мажор. Я влюбился. И любовь моя проживает на станции Краснопресненская. Я понял: пора. Тридцать восемь. Так что покидаю родную и любимую станцию ВДНХ и переезжаю к невесте на Ганзу. В общем, я за что? За то, чтобы каждый из нас, Артем, нашел свое место.
Артем кивнул, встал, чокнулся, сел. Зашептал Сухому:
– А мы сколько продержимся?
– Не знаю. Грибы, видишь… На свинине сколько-то. Только кормить нечем будет. Весь корм с Ганзы идет же…
– Да с каких пор Ганза вообще кормами торгует? Откуда у них-то? Их хворь не тронула, что ли?
– Комбикорм, говорю же. Не из грибов, намешано чего-то. Но порось ест, рыло не воротит, вес прибавляет хорошо.
– А свинари, что, не интересовались, чем вообще кормят? Откуда берут? Может, мы сами такое сумеем…
– Не знаю.
– Откуда у красных? У красных же…
– Петр Ильич! Откуда комбикорм везут, не помнишь?
– Дак с Комсомольской, по-моему. Помню, они говорили, рядом. Свежее. Хотя так себе свежее в последние-то разы.
– С Комсомольской?
Слюна притекла в рот соленая и горькая. Горло схватило спазмом, ни проглотить, ни продохнуть.
– С Комсомольской?! От красных?!
– От Ганзы…
– Какая разница.
