15
0
– А что с ним не так?
– Не задаешь лишних вопросов, да? Блокада, бля?
– Мне людей надо кормить, Артем. Двести душ. Есть – и ладно. Вот будешь когда начальником станции, поймешь…
Артем встал.
– Можно?
– О! Виновник торжества! Валяй тост, Артем!
И он вытянулся во фрунт, как будто и правду собирался сказать им тост. Только пальцы воздух сжимали вместо стакана.
– Там за мной пришли люди. Якобы с Ганзы. Хотят меня забрать и увести, чтобы я не успел вам этого всего рассказать. Если не отдадите меня – говорят, введут блокаду.
Люди за столом зашикали, песня, которую затянули уже было, про подмосковные вечера, замялась.
– Москва – не единственный город, где люди выжили. Вчера на Полисе всем объявили, что есть другие. Скоро вам тут тоже сообщат. Считайте, я первый. Весь мир живой! Питер, Екатеринбург, Владивосток. Америка. А не слышали мы, потому что они радио глушилками давили.
Стояла тишина – гробовая. Люди слушали, остолбенев.
– Мы не должны тут жить больше. Мы можем собраться и уйти. В любой момент. Сейчас. Куда угодно. В Муроме, триста километров от Москвы всего, уже фон нормальный. Люди на поверхности живут.
– Зачем? – спросили у него.
– Триста километров переться, и что там?
– Да что вы слушаете его, он с приветом же на эту тему!"
"– Зачем? Потому что человеку под землей не место. Потому что вы в туннелях живете, вас – держат – в туннелях! Как червей! Вы помните об этом хоть? Войны эти идиотские, сами с собой воюем… У нас тут нет завтрашнего дня. Это кладбище, метро. Мы никогда тут никем не станем.
– Нам хватает, – сказали ему.
– А Душанбе выжило? – несмело поинтересовался кто-то.
– Не знаю.
– Это ты нас-то – с червями?
– А что, если Америка целая, то война еще идет? – подумали за столом.
– В городе Муром есть монастырь. Выкрашенный в белый. И купола над ним голубые. Цвета неба. На берегу реки стоит. И вокруг лес. Идем туда? Разведчиков сначала, пока соберутся все. Транспорт найдем какой-нибудь, починим.
– А жрать там что?
– А тут вы что жрете?! Вы тут… Черт с вами. И никак, видно, иначе нельзя тут! В этом беда! В этом месте! Это – не убежище! Это склеп! Отсюда бежать надо!
– Ну дак и беги, епта, – сказали ему смурно и негромко. – Че те одному-то не бежится? Че ты людей тащишь? Маесей, бляха.
– А что, его Ганза за что выдать-то просит? Убил кого-то? – полюбопытствовала какая-то женщина.
Артем оглянулся на Сухого. Тот водил глазами по столу, как будто в поисках Артему поддержки.
