– Знаете, бывает так, человек очень много рисуется, а внутри пустота, – усмехнулся Илья.

– Согласен, а бывает, как в вашем случае, человек и порядочный, и умный, но никак не может этого показать, – ответил Фома.

Все замерли, включая Илью, не поняв, оскорбил сейчас гость его или похвалил.

К облегчению Мани, которая все это время была как натянутая струна, прозвенел звонок в дверь.

– Илья, открой, это Петр Сергеевич, – сказала Марго, задумчиво вглядываясь в Фому, словно примеряя, подойдет он ей или нет.

* * *Ужин прошел без происшествий, Петр Сергеевич оказался маленьким сгорбленным старичком, но очень веселым человеком. Он весь вечер шутил, рассказывал занимательные истории из жизни нотариуса и пытался даже приударить за Марго. Она, к удивлению своих родственников, принимала эти ухаживания и даже кокетничала с ним. Но веселье закончилось, как только принесли десерт, Марго резко стала серьёзной и, махнув Петру Сергеичу, который тут же достал папку с документами, сказала:

– А теперь перейдем к официальной части нашей предновогодней вечеринки, мне уже много лет, милые мои.

– Ну что ты, Марго, ты еще сто лет проживешь, – попыталась, как всегда, подлизаться Лёлька.

– Не перебивай меня, – оборвала её тётушка, зло сверкнув глазами, всем сразу стало страшно. – Так вот, – продолжила она, я стара и больна, не хочу вас посвящать в невеселые новости моей медицинской карты, дабы не вызывать жалости к себе. Я ненавижу жалость, она унижает, да что меня жалеть, я прожила прекрасную жизнь, полную любви, достатка и хороших людей. Да, в жизни мне встречались преимущественно хорошие люди. А скольких поэтов и музыкантов я принимала в своем доме, когда, выпив чуть больше положенного, они, вставая на одно колено, объяснялись мне в любви, причем, заметьте, в своих же стихах. Да, к старости я стала жутко сентиментальна, – Марго промокнула платком совершенно сухие глаза и продолжила: – Поэтому я решила, что неправильно оставлять все Мальвине, да, она моя любимица, но и вы, мои родные племянники, вы мне как дети, я вас всех очень сильно люблю. Ведь дети не должны делиться на любимых и нелюбимых, дети – они, даже не очень удачные, тоже дети, – было такое впечатление, что Марго прочитала где-то что-то подобное и теперь декламировала. – Две недели назад мой помощник Мартин посоветовал прочитать мне книгу, – в подтверждение данной гипотезы сказала Марго, – неизвестного до той поры мне автора. Там так трогательно описывалась почти наша с вами ситуация, только там тетушка делит наследство по равным частям всем племянникам. И потом они всю свою жизнь вспоминали ее добрым словом.