Прочитав это произведение, я пришла к шокирующему выводу, что я не права, вот как я могу, например, лишать Маню наследства, она и так обделена судьбой, – в этот момент все посмотрели в Манину сторону с жалостью, и она смутилась еще больше, а Фома приободряющее еще раз сжал ей под столом руку. – Вследствие чего, – продолжила Марго, – мной было принято решение изменить завещание. В новой редакции данного документа всем вам достанется от меня по равной доле, ну, кроме тех, кто будет, не дай бог, сидеть в тюрьме. Его доля делится на остальных в равных частях. Новый год я планирую отмечать уже в своем доме в Дрездене, поэтому я пригласила вас на подписание моего волеизъявления именно сегодня, так как завтра у меня самолет, прошу вас, Петр Сергеич, начинайте.
Нотариус, прочитав вслух все то, что только что сказала Марго, очень торжественно поднес к ней документ с ручкой и дал расписаться, зачитывая ей ее права об изменении и отмене данного документа. Когда все было подписано и проговорено, Лелька вскочила и раздраженно сказала:"
"– Всё, наигралась в справедливость, теперь я могу идти? – но было видно, что ей очень хотелось выговориться, и она, перестав сопротивляться этому чувству, уже около лестницы обернулась и зло прокричала: – У одной папочка – генерал и квартира в центре. Другие вообще мажоры, дети бизнесмена и никогда в этой жизни ни в чем не нуждались. Я всю жизнь выслуживаюсь, сначала перед тобой, – она посмотрела на Марго, – потом перед ненавистным мужем, затем перед начальством, мне, в отличие от вас всех, ничего в этой жизни так просто не доставалось. Всегда надо быть лучшей, самой умной, самой красивой, самой коммуникабельной, и тогда у тебя все получится. Не этому ли ты меня учила всю жизнь? И что, я пашу с пяти лет, чтоб быть первой, чтоб побеждать. Ты внушала мне с детства, что я по жизни победитель, ты говорила, что у меня все получится, и что в итоге, что? Я осталась одна, без работы, а ты в придачу ко всему еще и наследства меня лишила.
– Ты никогда не умела проигрывать, – грустно и как-то очень по-матерински сказала Марго, но после, вновь взяв в себя в руки и став железной леди, не обращая больше на Мальвину никакого внимания, продолжила: – Ну, вот и все, что хотела сделать я в уходящем году, я сделала, могу спокойно отмечать Новый год, – подвела итог данного вечера Марго. – Завтра вновь в дорогу, поэтому всем спать.
Фома встал и собирался уже ретироваться, когда в дверях его, как Штирлица Борман, окликнула хозяйка дома.
– А вас, Фома Фомич, я попрошу остаться, проводите меня в мой будуар, мне хочется еще попарить, составьте мне компанию.
