Так что когда передовые части отдельного эскадрона подъехали на позиции, там особенно никого не было. Рота, может, полторы пехоты. Да масса раненых. Авиаудар оказался крайне болезненным из-за удачного захода одного «Муромца», уложившего семь или восемь своих 87-мм подарков прямо в широкую и просторную траншею.
Отгремели взрывы. Выжившие солдаты стали выползать из укрытий, пытаясь привести в порядок орудия с пулеметами. Но не тут-то было. Отдельный эскадрон уже успел приблизиться и пошел в атаку."
"Семь бронеавтомобилей «Руссо-Даймлер»[51] с трофейными станковыми пулеметами MG-08 ударили короткими очередями на подавление. Их поддержали 60-мм и 90-мм минометы[52] эскадрона. А пехота, высадившаяся из грузовиков, подошла под их прикрытием прямо к траншеям. И закидала гранатами все узлы сопротивления. Теми же самыми «эмками», что и у штурмового батальона. Только снаряженными не черным порохом, а тротилом. Николай Оттович фон Эссен не отказал в услуге и передал ротмистру потребное количество снарядов, захваченных на Пиллау под снаряжение гранат и изготовление фугасов. «Бракованных», разумеется. То есть поврежденных арт-обстрелом и непригодных для дела. По бумагам.
Гранаты получились что надо! Маленькие, удобные для переноски и броска, а главное – мощные и удобные в использовании.
Иными словами – это был не бой, а какая-то пародия на учения в обстановке, приближенной к боевой. И не потому, что немецкая пехота была плоха. Нет. Просто не знакомая с новыми методами ведения боя и не готовая к ним. Да и не снаряжена должным образом. Комбинация скоординированного штурмового удара авиации с наступлением нового типа – оказалась непреодолимым фактором. Никто в мире так не воевал. Вообще. И пока еще даже не догадывался, к счастью.
Бойцы прошлись по траншеям, добив тяжело раненных штыками и вытащив легких да целых. А Максим продолжал задумчиво смотреть в сторону практически исчезнувшего вдали самолета.
На душе у него было крайне погано. И очень хотелось курить. Но, увы.
Так получилось, что он последовательно боролся с табаком в своем эскадроне. Нет, не запрещал, ибо это глупо. Просто давал серьезные и регулярные физические нагрузки как общего характера, так и на полосе препятствий. Тренировочный полигон, развернутый им под Царским Селом, был абсолютно уникальным для этих лет. А вместе с тем и секретным. Вот там он своих добровольцев и гонял.
Тех же «талантов», что не понимали прозрачных намеков и продолжали попадаться курящими, он заставлял выкуривать пачку папирос, а потом гонял на полосе препятствий до изнеможения. Редкий «гений» доходил до пяти подходов. Большинство вырабатывали нужные рефлексы на табак заметно быстрее и не хуже, чем собачки Павлова.
Сейчас же, в кои-то веки, он сам пожелал подымить.
